У наших современников, размышляющих о необходимости социалистической революции, встречается ловкий логический пируэт. Смысл его в том, что раз все вокруг плохо, то из этого следует, что потом все будет еще хуже. Дальше пируэт переходит в кульбит и делает интересный вывод: нас спасет только социалистическая революция, и только тогда настанет улучшение.
Революции происходят по гордости. Источник революции – миф прогресса
На самом деле из того, что сейчас плохо, не следует, что потом будет хуже, а из того, что потом будет хуже, не следует, что нас спасет только социалистическая революция. Потому что теоретически и теперешнее правительство тоже может как-то улучшить ситуацию. Но эта последовательность утверждений столь прочно утвердилась у современных социалистов, что необходимость социалистической революции считается давно доказанной простенькой теоремкой, а нелогичность доказательств уже никого не интересует.
Каковы претензии ожидающих революцию к современной власти? Не верят, что власть может сделать что-то принципиально улучшающее жизнь людей. Возможно, она и способна на некие уступки, но они априори будут недостаточными, паллиативными. Это будут тактические отступления, заигрывания с народными ожиданиями, имеющие целью удержание власти. Наши социалисты убеждены, что власть никогда не начнет действовать в интересах народа, как это могло бы сделать социалистическое правительство при социалистическом строе. И потому власть плоха и должна быть свергнута.
Здесь видится определенная точка фиксации, как у маниакальных ревнивцев. У подозрительных мужей практически все события трактуются как доказательства измены жены, во всем видится свидетельство правильности их подозрений. Вот и с социалистами то же самое. Но ведь вовсе не обязательно считать власть принципиально плохой. Ведь она, как справедливо признают ее оппоненты, заинтересована в сохранении и передаче своего могущества по наследству, значит, готова на некий компромисс с обществом.
Те, кто мечтает о социалистической революции, как раз и не хотят половинчатых реформ и однобоких уступок. А эта зацикленность, одержимость именно социалистическим строем связана с тем, что современная историческая теория, выходящая из марксизма, может предложить, по сути, только два варианта общественного, политического, экономического устройства: или капитализм, который отвергается как не оправдавший надежд, или – единственное, что остается, – социализм. Поэтому фактически у наших «ожидателей революции» остается только один путь.
Но дело не в том, есть ли некий третий путь и что еще можно быть бы предложить. Любые поиски третьих путей, как и обоснование единственно возможным одного из уже имеющихся, – все это ересь рационализма.
Люди не действуют по теории. Они действуют согласно эмоциям. Это эмоции заставляют их видеть один путь как черный и второй как белый. И у социализма есть черные пятна (самое главное из которых – его обреченность). И у капитализма есть светлые пятна, в первую очередь заинтересованность власти в реформах и уступках обществу, в развитии России, а не просто в разворовывании и эмиграции на Запад. Существует не третий путь, а иная картина мира. Сторонникам революции мешает ее увидеть слишком однобокое, примитивное мышление, делящее мир на абсолютные плюс и минус.
Социалисты в своих действиях основываются на эмоциях, а именно – на желании коренного переустройства общества и государства, и papa_gen видит источник этого желания в гордости. Не устраивает существующее – все разрушим до основания! Но всегда так было, всегда был бардак, и всегда мир был неправильным. И социализм не снимет этого недовольства миром, мы слишком его идеализируем. Понятно, что борцы за социалистические преобразования рассчитывают по крайней мере на то, что при социализме будет лучше, чем теперь. Но ведь в СССР было много лицемерия, показухи, лживости...
Почему человек не может смириться с существующей реальностью и делать какие-то мелкие шаги по ее улучшению, как это предлагаю я, а хочет кардинального переустройства? Потому что он смотрит в будущее, а не в прошлое. Корень такого взгляда на мир – в идеологии Нового времени, пришедшей в Россию при Петре Первом. Революционистский взгляд на мир (все, что не нравится, можно разрушить) следует из парадигмы развития, которая привилась в России именно с Петра I. Эта парадигма ведет человека к гордости.
За счет чего человек может смириться с реальностью? Из уважения к традиции и понимания того, что традиция важнее будущего. Из-за чего он гордится, возносится и стремится к разрушению? Потому что он будущее ставит выше, чем прошлое. Парадигма развития создает революционеров. Они не живут настоящим, им нужно счастливое будущее. Когда мне пишут в комментариях: «Что, мне в этом всем беспросветном и жить?» – читатели переживают именно из-за своего будущего. У них работает связка «настоящее-будущее», а не «прошлое-настоящее». И вот, если раньше у них была надежда, что беспросветное настоящее изменится, они жили этой надеждой, то после моего текста о невозможности революции у них исчезло будущее, и для них это более болезненно, чем исчезновение прошлого. Социалисты, мечтающие возродить СССР, живут не прошлым (они берут оттуда только идеал), а они живут будущим. Корень всех бед в идеологии прогресса.
Взгляды в будущее делают людей нетерпимыми к реальности. Отсюда начинаются смысловые, по сути, алогичные скачки, с которых я начал: власть плохая – значит, в будущем она будет еще хуже, то есть в будущем ее необходимо поменять. И именно от этого сознания того, что будущее он поменяет, человеку сейчас легче жить.
Это совсем другая, отличная от традиционной структура личности, другой миф – миф прогресса. Этот миф порождает то, о чем пишет Вальтер Шубарт: титаническую личность, личность геркулесовского типа, человека, который борется. Именно миф прогресса порождает личность, которая готова идти на баррикады, смотря на мир как на черное и белое. Миф прогресса порождает революционера.
Это не значит, что у традиционного человека не было деления на черное и белое. Но у него не было гордости, чтобы считать себя вправе поменять это, тем более одномоментно. Традиционный человек точно определял такое желание как бунт и связывал его с гордостью. Власть связывалась с Богом, а с богоустановленной властью даже при наличии недостатков надо смиряться, возможно, как-то понемногу улучшать, но не свергать. Современный же человек хочет сразу оказаться в дамках.
Когда я служил в церкви, у нас был один очень плохой священник. И мне было интересно, как о нем судят местные бабушки. Он был откровенный хам, а они говорили лишь: «Он у нас строгий!» То есть смирялись с тем, что он такой, какой есть. Что бы сказал прогрессист? «Долой! Убрать его, бумагу написать в патриархию!» Да, у бабушек было представление о черном и белом, но из этого представления не следовало необходимости яростно бороться с черным.
Революции происходят по гордости. Источник революции – миф прогресса.
Специально для газеты ВЗГЛЯД