Михаил Прохоров заявил, что первым шагом его создаваемой партии «Гражданская платформа» станет разработка Религиозного кодекса. В нем должны быть сведены все разрозненные законопроекты в этой непростой сфере. Задумка, короче, неплохая. Только будет ли работать?!
Все громогласнее домостроевский рокот Всеволода Чаплина: запретить, осудить, распять!
Смелую идею создания Религиозного кодекса Прохоров высказал в гладко прилизанной программной статье «Платформа светского государства» в газете «Коммерсантъ» 12 сентября. Он, в частности, пишет: «Отношения церкви, государства и общества в нашей стране декларированы, но фундаментально не прояснены... дефицит светской политики и светской общественной этики; светской государственности как таковой».
Прохоров призывает «к немедленному началу широкого диалога об урегулировании отношений церкви, государства и общества», целью которой и должна стать выработка Религиозного кодекса (или Кодекса религий и церквей) по аналогии с Семейным или Трудовым – единый свод законов. Напомним, по юридической силе кодекс лишь немного уступает Конституции РФ, превосходя даже федеральные конституционные законы.
Смущает, правда, сама технология – то, что займется разработкой этого важнейшего документа «Гражданская платформа», которой без году неделя. И не просто разработает, но еще и добьется принятия в Федеральном собрании РФ. И уже с этого момента можно считать идею Прохорова банальным политическим пиаром.
Впрочем, не совсем банальным. Идея, несомненно, здравая и уже давно витает в воздухе. Но именно Прохоров (а точнее, его мощная и хорошо оплачивая команда пиарщиков) «выкристаллизовала» ее из этой «эфирной», аморфной фазы.
«Светская политика – выбор успешных наций», – золотая фраза, под которой лично я готов подписаться многократно. Тому, к чему приводит воинствующая религиозность, весь просвещенный мир стал свидетелем на днях на Ближнем Востоке. Нападения на посольства и зверское убийство посла – в общем, все те факты, которые в мире во все времена считались casus belli. Американцы, правда, отнеслись к этим событиям необычайно спокойно: со снисхождением пожурили «арабских хулиганов». Почти как шкодливого ребенка, который сам не ведает, что творит.
Внутри России таким casus belli едва не оказалось «дело Pussy Riot*», точнее, взаимная реакция на него РПЦ и православной общественности с одной стороны и, скажем так, более либеральной и светской части общества – с другой. «Pussy Riot – это просто такая небольшая бомбочка, которая взорвалась, есть вещи гораздо глубже и серьезнее», – очень правильно сказал главный редактор журнала «Религия и право» Анатолий Пчелинцев.
Что же ляжет в основу Религиозного кодекса. Основой, безусловно, должен стать Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях», принятый еще 15 лет назад и с тех пор обросший массой поправок и уточнений. А самый главный его минус, который никакой «косметикой» не припудрить, – то, что свобода совести понимается как синоним свободы вероисповедания.
Люди неверующие и верующие, но нерелигиозные (не относящие себя ни к какой конкретной религии) вообще из правового поля выпадают. А их, согласно недавно опубликованному социологическому исследованию «АРЕНА: Атлас религий и национальностей», в стране 45% взрослого населения. Это и есть та мощная социальная поддержка инициативы Прохорова: очень важно выработать дискурс, язык, на котором будут говорить конфессиональная и светская части российского общества.
И язык этот может быть только правовым – то есть нейтральным. Ведь мы все же граждане «правового государства», как записано в Конституции РФ. Значит, разрабатывать Религиозный кодекс должны профессиональные юристы, а мнение конфессиональных лидеров (которые наверняка захотят его «скосить» в свою пользу) лишь выслушать. Но не принять к руководству.
В Религиозный кодекс, безусловно, должны быть включены и все прочие законодательные аспекты, нынче распыленные по многочисленным законам и ведомственным актам. В частности, касающиеся отношения религиозных институтов и государства в «экстремальных» сферах жизни: например, армии или полиции. Все юридические нюансы существования альтернативной гражданской службы (АГС) или полковых священников (капелланов) – всё это должно стать частью Религиозного кодекса. А преподавание «Основ религиозных культур и светской этики» не таким ли кодексом должно быть закреплено?!
В этом случае сама собой отпадет необходимость в существовании неких «договоров о сотрудничестве», которые полуподпольно заключают РПЦ или другие религиозные объединения с государственными структурами. Если есть правовые «рамки», закрепленные Религиозным кодексом, то совершенно не нужны эти странные договоры, подписываемые vis-a-vis: ты мне – я тебе.
«Светская политика – выбор успешных наций», – пишет Прохоров. Только, увы, оглядываясь окрест, печально стоит признать, что на статус «успешной» мы явно не тянем. Голос тех самых 45% населения, которые не видят себя в лоне «больших» конфессий, почти не слышен. Зато все громогласнее домостроевский рокот Всеволода Чаплина: запретить, осудить, распять!
«Представить, что вся когорта наших религий сможет сделать этот кодекс и будет его придерживаться, невозможно. Патриарх и все наши муфтии просто посмеются», – ерничает по поводу инициативы Прохорова эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. И что же?! По логике Малашенко, под их смешки надо все дальше сворачивать с пути «светскости» в лесок мракобесия.
У нас что же, федеральные законы имамы и диаконы пишут? Или мы все же начнем тот самый «широкий диалог об урегулировании отношений церкви, государства и общества», о котором говорит Прохоров?! А получится ли в итоге диалога Религиозный кодекс, новый закон «О свободе совести» или иной документ – не так важно. Главное – наконец-то всем нам отрефлексировать, кто мы и куда идем.
Источник: Сайт «Кавказская политика»
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ