Михаил Прохоров заявил, что первым шагом его создаваемой партии «Гражданская платформа» станет разработка Религиозного кодекса. В нем должны быть сведены все разрозненные законопроекты в этой непростой сфере. Задумка, короче, неплохая. Только будет ли работать?!
Все громогласнее домостроевский рокот Всеволода Чаплина: запретить, осудить, распять!
Смелую идею создания Религиозного кодекса Прохоров высказал в гладко прилизанной программной статье «Платформа светского государства» в газете «Коммерсантъ» 12 сентября. Он, в частности, пишет: «Отношения церкви, государства и общества в нашей стране декларированы, но фундаментально не прояснены... дефицит светской политики и светской общественной этики; светской государственности как таковой».
Прохоров призывает «к немедленному началу широкого диалога об урегулировании отношений церкви, государства и общества», целью которой и должна стать выработка Религиозного кодекса (или Кодекса религий и церквей) по аналогии с Семейным или Трудовым – единый свод законов. Напомним, по юридической силе кодекс лишь немного уступает Конституции РФ, превосходя даже федеральные конституционные законы.
Смущает, правда, сама технология – то, что займется разработкой этого важнейшего документа «Гражданская платформа», которой без году неделя. И не просто разработает, но еще и добьется принятия в Федеральном собрании РФ. И уже с этого момента можно считать идею Прохорова банальным политическим пиаром.
Впрочем, не совсем банальным. Идея, несомненно, здравая и уже давно витает в воздухе. Но именно Прохоров (а точнее, его мощная и хорошо оплачивая команда пиарщиков) «выкристаллизовала» ее из этой «эфирной», аморфной фазы.
«Светская политика – выбор успешных наций», – золотая фраза, под которой лично я готов подписаться многократно. Тому, к чему приводит воинствующая религиозность, весь просвещенный мир стал свидетелем на днях на Ближнем Востоке. Нападения на посольства и зверское убийство посла – в общем, все те факты, которые в мире во все времена считались casus belli. Американцы, правда, отнеслись к этим событиям необычайно спокойно: со снисхождением пожурили «арабских хулиганов». Почти как шкодливого ребенка, который сам не ведает, что творит.
Внутри России таким casus belli едва не оказалось «дело Pussy Riot», точнее, взаимная реакция на него РПЦ и православной общественности с одной стороны и, скажем так, более либеральной и светской части общества – с другой. «Pussy Riot – это просто такая небольшая бомбочка, которая взорвалась, есть вещи гораздо глубже и серьезнее», – очень правильно сказал главный редактор журнала «Религия и право» Анатолий Пчелинцев.
Что же ляжет в основу Религиозного кодекса. Основой, безусловно, должен стать Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях», принятый еще 15 лет назад и с тех пор обросший массой поправок и уточнений. А самый главный его минус, который никакой «косметикой» не припудрить, – то, что свобода совести понимается как синоним свободы вероисповедания.
Люди неверующие и верующие, но нерелигиозные (не относящие себя ни к какой конкретной религии) вообще из правового поля выпадают. А их, согласно недавно опубликованному социологическому исследованию «АРЕНА: Атлас религий и национальностей», в стране 45% взрослого населения. Это и есть та мощная социальная поддержка инициативы Прохорова: очень важно выработать дискурс, язык, на котором будут говорить конфессиональная и светская части российского общества.
И язык этот может быть только правовым – то есть нейтральным. Ведь мы все же граждане «правового государства», как записано в Конституции РФ. Значит, разрабатывать Религиозный кодекс должны профессиональные юристы, а мнение конфессиональных лидеров (которые наверняка захотят его «скосить» в свою пользу) лишь выслушать. Но не принять к руководству.
В Религиозный кодекс, безусловно, должны быть включены и все прочие законодательные аспекты, нынче распыленные по многочисленным законам и ведомственным актам. В частности, касающиеся отношения религиозных институтов и государства в «экстремальных» сферах жизни: например, армии или полиции. Все юридические нюансы существования альтернативной гражданской службы (АГС) или полковых священников (капелланов) – всё это должно стать частью Религиозного кодекса. А преподавание «Основ религиозных культур и светской этики» не таким ли кодексом должно быть закреплено?!
В этом случае сама собой отпадет необходимость в существовании неких «договоров о сотрудничестве», которые полуподпольно заключают РПЦ или другие религиозные объединения с государственными структурами. Если есть правовые «рамки», закрепленные Религиозным кодексом, то совершенно не нужны эти странные договоры, подписываемые vis-a-vis: ты мне – я тебе.
«Светская политика – выбор успешных наций», – пишет Прохоров. Только, увы, оглядываясь окрест, печально стоит признать, что на статус «успешной» мы явно не тянем. Голос тех самых 45% населения, которые не видят себя в лоне «больших» конфессий, почти не слышен. Зато все громогласнее домостроевский рокот Всеволода Чаплина: запретить, осудить, распять!
«Представить, что вся когорта наших религий сможет сделать этот кодекс и будет его придерживаться, невозможно. Патриарх и все наши муфтии просто посмеются», – ерничает по поводу инициативы Прохорова эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. И что же?! По логике Малашенко, под их смешки надо все дальше сворачивать с пути «светскости» в лесок мракобесия.
У нас что же, федеральные законы имамы и диаконы пишут? Или мы все же начнем тот самый «широкий диалог об урегулировании отношений церкви, государства и общества», о котором говорит Прохоров?! А получится ли в итоге диалога Религиозный кодекс, новый закон «О свободе совести» или иной документ – не так важно. Главное – наконец-то всем нам отрефлексировать, кто мы и куда идем.
Источник: Сайт «Кавказская политика»