Мы говорим об атаке со стороны РПЦ, мы обсуждаем действия РПЦ как кампанию запугивания. А сами эрпэцэшники, поговорите с живыми людьми в эрпэцэшных верхах, очень этому удивляются и категорически не соглашаются с такими подходами и оценками.
Вы не пробовали понять эрпэцэшников внеэмоционально, просто встать на их место?
В Киеве уже два-три главы разных христианских конгрегаций соревновались бы в миссионерских подвигах вокруг девочек из Pussy Riot
Смотрите, у любой христианской церкви есть двуединая противоречивая задача охранения собственно крепости Организации и миссионерство, экспансия.
Перечитайте апостолов, они подробненько на эту тему высказываются. Что есть охрана Организации РПЦ, мы знаем – давление на врагов через контролируемые слои населения, главным образом, через элиты. В некоторых обстоятельствах – давление на врагов в элитах через контролируемые слои населения. А также сохранение видимости монополии на христианский ритуал и толкование христианских доктрин только и исключительно в своих интересах путём вытеснения толкователей доктрин и исполнителей ритуала, не входящих в Организацию.
А что есть эрпэцэшное миссионерство?Это две очень разные вещи. Абсолютно разные вещи в двух самых эрпэцэшных регионах – на Украине и в России. Школа украинская полностью иная, она основана на постоянном апеллировании к пастве. Украинский эрпэцэшник всегда готов глотку рвать против ксёндза, против баптиста, против греко-католика. Украинский эрпэцэшник – блистательный полемист и действительный христианин, его к этому принуждает веками конкуренция.
Полагаю, русскому эрпэцэшнику живётся легче. Собственно миссионерство – это влияние на жён высших чиновников или купцов и промышленников. Паства не субъектна, пастве принадлежность к РПЦ выдаётся как обязательная часть идентичности, не подвергаемая критической оценке во внеконкурентных условиях, обеспеченных властью и обскурантизмом и страхом перед внешним миром собственно членов конгрегации.
Двуединая противоречивая задача защиты Организации – миссионерства и экспансии – в условиях России лишается противоречивости, потому что не надо идти к чужим людям, не надо покорять умы, не надо потрясать воображение и не надо пленять души. Надо просто держать вверенную (исполнительной властью) территорию.
В Киеве уже два-три главы разных христианских конгрегаций соревновались бы в миссионерских подвигах вокруг девочек из Pussy Riot. Прощали бы и молились за их души и прощали бы и требовали бы освобождения из тюрьмы и так далее.
Но мы не в Киеве.
В Москве позиция РПЦ выглядит иначе, и очень адекватно сложившемуся положению. Тут не нужно миссионерствовать и покорять сердца. Тут нужно прекратить/ограничить возможность полемики о критериях возможного, тут необходимо защитить монополию на определение критериев. Тут критически мыслящих людей ничтожно мало, тут не до диалога с равными – равных нет почти. Больше того – за критический взгляд на вещи часто выдаётся полупьяная разнузданная деструкция, которой очень справедливо боятся и РПЦ, и правящая элита.
Таким образом, РПЦ и власть собеседников внутри России не видят, а видят попытку деструкции. И деструкцию надо прекратить, не так ли? А прекратить её можно: 1) вытеснением деструктивного элемента, желательно за границу Святой Руси и 2) мобилизацией оставшихся «смирных и благочинных» путём компрометации «Общим Делом».
Полагаю, жесточайшее отношение к девочкам из Pussy Riot как нельзя лучше решает задачи как вытеснения, так и компрометации «Общим Делом». Более того, любое послабление или не жестокий приговор именно приведут к мультипликативному распространению и дикой разнузданности деструкторов с этой точки зрения. Ведь именно недопоротый-недобитый народ склонен к бунтам, согласно торжествующим в наше время взглядам.
И вот теперь пазл сложился, и действия охранителей выглядят как нельзя более логичными.
И это не атака со стороны РПЦ и власти, а именно попытка спасти мир и порядок. И это не запугивание гражданского общества, а попытка спастись от развала.Если всё так логично и понятно, то почему вы всё ещё удивляетесь?
Источник: Блог Сергея Доренко