Уход Владимира Владимировича Познера с телеканала «Дождь», вызвавший бурный ажиотаж в прессе, лично мне видится шагом разумным и грамотным.
Появление Навального на «Первом канале», как и появление Познера на «Дожде», событием бы не стало
С «Первым» Владимира Владимировича связывает очень многое. А как профессиональный ведущий он понимает, что надо выбирать те площадки, на которых ты будешь услышан как можно большим количеством людей. Если вы помните, знаменитый фрагмент нашего разговора с Владимиром Владимировичем о Навальном бесследно исчез в анналах «Первого канала» после первой орбиты.
Владимир Владимирович тогда еще сказал, что если нечто подобное повторится, то он вообще закроет программу. Я же в программе высказывала позицию: если у ведущего точка зрения на редакционную политику не совпадает с руководством канала, то имеет смысл пойти на более нишевые каналы, но зато с другим взглядом на редактуру.
Впоследствии Познер последует моему совету и запустит программу на «Дожде». И, конечно же, первым гостем, которого он пригласит в программу «Парфенов и Познер», станет Навальный. Важно отметить, что событием в интернете это интервью так и не стало, набрав по основному видео всего 37 тысяч просмотров (против 265 тысяч с вырезанным моментом из моего интервью у Познера). Редакционная политика телеканала «Дождь» строится на том, что они показывают все и всех, кого не показывают в других местах. Поэтому Навальный здесь и на завтрак, и на обед, и на ужин. Его появление даже в столь высокочтимой компании ажиотажа у аудитории не вызывает.
Кстати, уверена, что появление Навального на «Первом канале», как и появление Познера на «Дожде», событием бы не стало. Аудитория достаточно консервативна – как «Первого канала», так и радикального «Дождя». Поэтому и Владимир Владимирович с недовольным лицом гораздо более интересен аудитории «Первого», нежели с абсолютно довольным на «Дожде». Конечно, нельзя обязать журналиста думать так, как думает Константин Львович Эрнст, да это и не нужно, ведь журналист ценен именно своим собственным мнением. Тем не менее очень странно говорить на «Первом канале»: «Я сейчас вам здесь что-то недоговорю, но на другом канале скажу все, что думаю». Это все равно как если бы парикмахер выстриг клиенту половину головы, а потом заявил: «Я вам доделаю стрижку, но в другой парикмахерской». Я, честно говоря, даже не могу представить, как это осуществимо технически – сказать «а» на одном канале, а «б» – совсем на другом. Это, по крайней мере, нелогично.
Зато абсолютно логично то, что в итоге Владимир Владимирович подумал и выбрал «Первый канал». Лучший интервьюер страны абсолютно справедливо выбрал лучшую и наиболее подходящую для себя площадку, коей является программа «Познер» на «Первом канале». Самая общедоступная, самая популярная, самая интересная, с самым широким охватом аудитории, где он, собственно говоря, и остался. Да и бюджет съемки, между нами девочками, у программы «Познер» совсем другой, нежели у «Парфенов и Познер». Это видно невооруженным взглядом. На «Дожде» – революционный запал в плохих декорациях и с плохой съемкой, а «Первый канал» – роскошная студия, много камер и один из лучших режиссеров страны.
А что касается того, кто заменит Познера, то здесь, конечно, во всех колодах карты определились. Я думаю, здесь – простор абсолютно взаимозаменяемых тандемов: Парфенов-Обломов, Обломов-Собчак, Собчак-Парфенов. А там, глядишь, и Дима Савицкий тряхнет стариной и выйдет на большой экран маленького «Дождя». Телеканал «Дождь» может себе позволить любые эксперименты, не зависящие от аудитории. Но даже они, поупражнявшись, придут к выводу, что телевидение – это все-таки бизнес. Дело не в том, что «свободная журналистика закончилась», совсем нет. Закончилось то безалаберное время в журналистике, связанное с большими деньгами, которые есть в стране. Прошла та эпоха, когда, ковыряя пальцем в носу, можно было делать программы разного, не всегда высокого, качества и получать за это колоссальные деньги. Судя по тому, как закрываются те или иные редакции, славные времена для «великих» журналистов остались в прошлом. Теперь уже невозможно, работая в редакции, просыпаться в 12 часов дня, неторопливо пить кофе в дорогих московских ресторанах, уныло пописывая в «Твиттер» и перелаиваясь с коллегами. Уже не удастся приходить в редакцию раз в неделю с великой статьей и за все это получать приличные деньги.
На телевидении, судя по всему, ситуация еще хуже. Пришлось обратить внимание на рейтинги. Даже если получится так, что, например, мою программу закроют после трех-четырех выпусков, я уверена, что это не будет связано ни с моими политическими взглядами, ни с моей позицией по тем или иным вопросам, ни с моим ЖЖ, ни с моим «Твиттером». Просто есть еще в стране такие понятия, как доля и рейтинг, и если они маленькие, то, извините, платить за них никто не будет. Познер хладнокровно, по его словам, выбирает «Первый», потому что там лучшие условия для лучшего интервьюера страны. Как с точки зрения возможностей, так и с точки зрения оплаты. Да и рейтинг у него там – не чета «Дождю».
Источник: Блог Тины Канделаки