Рядовой лётчик-испытатель, допустим, или врач-педиатр, или какой-нибудь оператор машинного доения даже и не подозревают, как им повезло со своими нехитрыми профессиями. Да, жизнь в России не сахар, техника безопасности хромает, бюджеты урезают, зарплаты оставляют желать лучшего, но зато у обычного гражданина есть маленькая толика душевного спокойствия. Обывательского, конечно, и мещанского.
Лётчики требуют от пассажиров самолёта, чтобы самолёт немедленно взлетел
Зато все эти люди и не сгорают во тьме, освещая своими сердцами дорогу остальным.
То ли дело журналисты! Вот уж где каждый день проходит на самом переднем крае битвы между Добром и Злом. Покой им даже и не снится, потому что уснуть без транквилизаторов уже никак не получается. А что вы хотите – нервы. Надо же постоянно совершать моральный выбор. Иногда пару раз до обеда уже совершишь и ещё разок после. А вдруг ошибся? Вдруг как-то не по совести поступил? Как смотреть в глаза коллегам?
Сплошные вопросы. Искушения, соблазны. Так и что делать-то? Перейти на Тёмную сторону силы – ведь там предлагают две печенюшки ежедневно? Или остаться на Светлой стороне – там всего одна печенюшка, зато полный социальный пакет и Шенген. Зато на Тёмной обещают квартиру в кредит. Но товарищи отвернутся же! Ну или сделают вид, что отвернутся. В блогах ославят. Невыносимо. Господи, как же всё это сложно! Голова идёт кругом. А ведь надо ещё и глаголом жечь, так в контракте указано.
Говорите, подводной лодкой сложно управлять? Я вас умоляю! Нашли бином Ньютона. Вы попробуйте решить вот какой вопрос: бойкотировать «Новую газету» из-за ситуации с Бастрыкиным или нет? Что, не в курсе ситуации? Не берите в голову, это не так важно. Через пару недель всё равно забудут, в чём там было дело. Поэтому на саму ситуацию плюньте. Вопрос-то в другом: бойкотировать или подождать? Подавать руку главному редактору «Новой» или сделать вид, что незнакомы? Пройти эдак мимо, насвистывая что-то лёгкое, из Штрауса, глядя куда-нибудь вверх и вправо. Ситуация же может измениться. Гражданское общество газету может оправдать, и как вы будете тогда выглядеть, а? Газета опять на самом острие борьбы, а вы с главным редактором не поздоровались. Нехорошо-с. Нет, тут спешить нельзя. Но и медлить глупо. Молчание заметят. Ведь уже и Симуленко выступил, и Вера Стикс, и сама Какбыкобылина веско так заявила: мол, не буду больше сотрудничать. Ну, она-то мэтр, ей всё можно заявлять, а вы-то маленький – как же вам-то? Они-то друг с другом опять потом пить в кабинетах будут, как будто ничего никогда и не было, но вам-то вашу позицию припомнят. И кого поддержали, и против кого. И ведь есть же такие угри скользкие, умеют проскочить – напишут, что, мол, с одной стороны, осуждаю, а с другой – понимаю, потому что у нас такое, мол, государство. И все в восторге! Ах, какой изящный слог, ах, какой оригинальный взгляд! Осуждаю, дескать, но понимаю! Вот это выкрутил! Никого не обидел, но высказался. А вы когда такое пробовали провернуть, с обеих же сторон пинки получали. И почему в юности вы на подводного моториста не выучились? Сейчас бы в ус не дули, жали бы себе на рычаги, плавали бы подо льдами, получали бы двадцать тысяч рябчиков, как все... Или сколько они там получают?.. Лень в «Гугл» лезть. В любом случае им хорошо. А тут каждый день пытаешься угадать тренды и всё никак не угадываешь...
Право слово, журналистов наших есть за что пожалеть. Страсти кипят, что-то в котелке булькает. И думаешь – раз булькает, то что-то там должно быть. Увы, это иллюзия. Имитатор процессов.
Первый раз журналистское сообщество крупно ухнуло в далёком 95-м, когда убили Влада Листьева. Журналисты бились головами об стены, рвали на груди рубашки, размазывали пьяные слёзы, грозили кулаками в пространство и клялись найти убийц. Сами, параллельно со следствием. Люди у экранов верили. В конце концов, журналист – это ж в некотором роде и есть гражданский следователь. Собирает информацию, сводит концы с концами. А тут же всё прям в среде журналистов произошло. Кому ж отыскать злодея, как не им?
Потом вышло несколько книг, кто-то давал интервью, однако никакого пухлого досье с выводами журналистов обществу по делу Листьева так и не было предоставлено. А чего? Жизнь идёт дальше. До Листьева, впрочем, был Холодов, а после – уже и не счесть. Рваных рубах, пьяных слёз, горячих обсуждений, проклятий, обструкций.
То трагедии, а то и фарс.
То Леонид Парфёнов, который в своё время отказался уйти с НТВ вместе с коллективом, был в роли предателя и отщепенца, но как-то так обернулось всё, что он уже выдающийся деятель, славный малый и передаёт митингующим привет с большого монитора.
То журналист Олег Кашин*, на котором либеральная общественность не могла никак поставить пробу, потому что не отыскивалось места, вдруг серьёзно пострадал от разбойного нападения, после чего дивным образом тотчас превратился в глашатая свободы. Иногда, конечно, сильные потрясения меняют саму суть человека, но тут отношение к журналисту изменилось куда быстрее, чем стала понятна суть. Журналист? Избили? Сильно? Понятно – вон там пьедестал, пройдите. Заодно встретитесь с президентом.
Много чего было за эти годы. Журналисты в 2001-м шумно заступались за коллег с НТВ и не заметили тихой трагедии коллег с ТВ-6, которых хозяева просто вышвырнули с рабочих мест, чтобы освободить кабинеты для звёзд экрана.
Хотя журналисты все эти годы воспевали право собственника – до тех пор, пока с их собственниками у них были хорошие отношения. Любые кадровые перестановки, которые журналистам не нравились, всегда объявлялись удушением прессы и репрессиями.
Зато журналисты многочисленными статьями поддержали увольнение коллеги за мнение, которое тот высказал в личном блоге. Потому что некоторые мнения высказывать нельзя. Неполиткорректно. После чего коллега, разумеется, разоблачился перед партией и продолжает разоблачаться до сих пор. Не звери же, простили его.
Много чего было, всего и не упомнишь.
Вот совсем недавно, к примеру, торжественно был объявлен бойкот НТВ, после чего половина из тех, кто объявлял бойкот, обнаружилась в студии следующей же воскресной программы этого канала.
Уже не веселит. Об этом можно было бы молчать, но тут такое дело: господа хорошие упорно пользуются своим служебным положением. Средства массовой информации бесперебойно информируют нас о том, что происходит в средствах массовой информации. Не за кулисами, само собой, ещё чего! Там важное – там движение финансов, там решения о заказах.
Нет, журналисты с удивительной настойчивостью оповещают нас о своих проблемах, горестях, тяжелой жизни, нуждах. Общество давным-давно в курсе, не сомневайтесь.
Но каждый новый случай требует отдельного оповещения.
Взять последнюю ситуацию с председателем Следственного комитета России господином Бастрыкиным и «Новой газетой». Произошло следующее: журналист «Новой газеты» Сергей Соколов заявил, что охрана Бастрыкина увезла его в лес, туда приехал сам Бастрыкин и грубо угрожал жизни Соколова. Бастрыкин в свою очередь утверждал, что ничего такого не было. Журналисты опять шумною толпою сразу заступились за коллегу. Ведь их коллега врать не может. Ну, просто потому, что российским журналистам, прежде чем выдать корочки «Пресса», насильно вкалывают эликсир правды. Такие дела. Наши журналисты вообще никогда не врут. А у властей всё наоборот: им выдают ящик для взяток, но обязывают всегда беззастенчиво лгать.
А тут Соколов с Бастрыкиным возьми да и публично примирись. Такой вот казус. Но ведь кто-то из двоих господ врал. Или Соколов, или Бастрыкин. Это серьёзно. Неужели у журналиста Сергея Соколова могло вдруг кончиться действие эликсира? Что за притча? А если он не врал, то чего мирился? Неужели струсил? Журналист?? Струсил??? Да идите. Это ж вам не офицер ОМОНа.
Там ещё прекрасно и то, что главный редактор «Новой газеты» придерживал информацию, выбирая подходящий момент. Там вообще вся ситуация радугой переливается.
Во-от. И что делают остальные журналисты? Угадайте с одного раза. Правильно: они требуют ответа!
Ну, даже не знаю, с чем сравнить. Врачи публично требуют от родственников пациента вылечить больного, потому что он совсем плох. Лётчики требуют от пассажиров самолёта, чтобы самолёт немедленно взлетел.
Я, может, буду говорить тривиальные вещи, но журналисты для того и созданы, чтобы добывать информацию. Для этого у них есть все возможности. Их, в общем, специально обучают. Вдобавок у них для этого есть много-много денег. У рядового журналиста поболе, чем у рядового следователя.
Так что это я, простая обывательница, имею право требовать у журналистов, чтобы они мне рассказали, кто же из этих двух врёт – Соколов или Бастрыкин. Каковы факты? Были фигуранты вместе в лесу или нет? Где доказательства? Ведь должны же быть какие-то свидетели, есть же сейчас видеокамеры в неожиданных местах, записи можно получить разными путями, и я вовсе не должна рассказывать журналистам, как всё это делается.
К несчастью, в который раз приходится констатировать: у нас в стране журналистики нет. Вообще. Есть некоторое количество самовлюблённых и высокооплачиваемых людей с корочками, есть пропагандисты, есть агитаторы, есть сливные бачки, есть алармисты, есть блогеры и ксероксы-перепостеры, есть сочинители текстов (иногда неплохих), но вот новостной журналистики, журналистики расследования у нас отчего-то не приключилось.
Поэтому журналист издания «Икс», вместо того чтобы рыть носом землю, выясняя правду, публично решает, стоит ли ему теперь воротить нос от издания «Игрек». И всем это очень, очень интересно. Потом как-нибудь на канале «Зет» (после одного бойкота и перед другим) представители обоих изданий будут убеждать меня в пользе свободы слова, рассказывая, как она работает, на прекрасных зарубежных примерах.
P.S. Извините, я совсем забыла, что у нас нет нормальной журналистики, потому что диктатура. Как это могло у меня из головы вылететь? Это потому, что рабское сознание, наверное. Прошу прощения. Считайте, и не было этого текста. Долой диктатора!
Источник: «Трибуна Общественной палаты»
* Признан(а) в РФ иностранным агентом