Из протестного крана, некоторое время, видимо, еще будет капать, будут пытаться «гулять» по Москве группки недовольных, возможно, соберутся в толпу 12 июня, может быть, даже тысячи, однако общее впечатление от массового протеста, вспыхнувшего в декабре, таково: все вернулось на круги своя. Протест стал не массовым. Протест на наших глазах становится братом-близнецом протестов на Триумфальной площади. Хотя с самого начала были существенные различия.
Переломанных рук и ног и своего Мохнаткина у «гуляющих» пока не появилось
Оглянемся себе за спину. Последний, уже не массовый этап массовых волнений, начавшийся 7 мая, характеризуется странным нерешительным поведением полиции. «Гуляния», если приглядеться, смогли растянуться на две недели только благодаря попустительству власти. У полиции явно не было приказа решительно разгонять, как в случае Триумфальной площади, но был приказ выборочно задержать лидеров, остальных – рассеивать. Что полицейские и делали, по-видимому, презирая себя за то, что им приходится выполнять такой робкий приказ. Вяло терпели собравшихся у памятника Кириллу и Мефодию, на Чистых прудах, в сквере возле высотки на Баррикадной... Затем была некая пауза в несколько дней, власть думала, подумав, чуть посуровела к «гуляющим», стала гонять их в убыстряющемся темпе. Но тоже не всех задерживали и в большинстве случаев милостиво отсылали домой. Переломанных рук и ног и своего Мохнаткина у «гуляющих» пока не появилось, суточники есть, это да. Всего задержанных было сравнительно немного.
А как было на Триумфальной? Вспомним. Мгновенный разгон всего, что движется и выкрикивает, держит в руках плакаты или даже только номер 31 на белом фоне. Или даже не движется и не выкрикивает, а просто они, он, она вышли на Триумфальную и стали там. Стоят. Молчат. Обычно операция разгона заканчивается на Триумфальной за час-полтора. Задержанных бывало по несколько сотен человек за раз. (Посмотрим, что будет 31 мая.)
Что я хочу отметить? Что несмотря на, как всегда, эйфорические заблуждения оппозиционных СМИ, несмотря на восторженные декларации о появлении нового поколения борцов за свободу, несмотря на самоупоение самих новых борцов, на декларации независимости от лидеров и вообще превосходства себя над доселе существовавшими якобы ретроградными формами протеста, ничего нового не появилось. Появились ослабленные формы почти уже даже не политического протеста.
Количественное увеличение числа участников протестных акций, достигнутое с декабря, использовано не было. Оппозиция находится в состоянии нерешительности, загипнотизированности. В состоянии подавленной привязанности и зависимости от власти. Да-да, от власти. «Гуляли» только потому, что власть разрешала.
Власть же осторожно не хочет сделать первый выстрел гражданской войны, после которого она, может, не сразу, но неминуемо падет.
И оппозиция, страшась потерь, осуждая как преступников «провокаторов», трусит и непрерывно ослабляет протестные формы, разжиживает их, разбавляет, делая протест все более неполитическим. А численное преимущество тем временем сошло на нет.
Таким образом, все вернулось на круги своя.
Мне сегодняшняя ситуация напоминает состояние общества после последнего марша несогласных 24 ноября 2007 года, жестоко разогнанного полицией. Тогда буржуазные вожди фактически отказались продолжать дальнейшую борьбу на улицах. Хотя я их призывал продолжать, и более того, участить марши несогласных.
Переход к более радикальным методам политической борьбы неизбежен. Переход к разбавленным нерадикальным методам, случившийся 7 мая, – бесперспективен. Попытка и рыбку съесть, и на стуле усидеть никогда не удавалась никому.
Источник: Блог Эдуарда Лимонова