Именно запуск Гагарина, а не победа во Второй мировой войне был высшим достижением СССР, поставившим под угрозу сами принципы существования западного мира. Видите ли, взятием Берлина американцев было не впечатлить.

Впервые с XVIII века свободный и гордый человек потрясенно склонил голову перед тоталитарным рабом

Во-первых, они хорошо представляли масштабы понесенных потерь и реальное состояние СССР. Во-вторых, для них это была уже вторая Мировая война, система мобилизации и перехода на военно-плановый режим функционирования промышленности были отработаны до мелочей, «советская угроза» транслировалась как «напугали попа му...ями». Среди западных леваков есть мнение, что сама постановка вопроса про «русскую угрозу» была самой большой ложью XX века, призванной замаскировать тихий финансово-промышленный переворот, когда военно-индустриальный комплекс (о важности держать который под контролем так много говорил Эйзенхауэр) достиг беспрецедентного в американской истории влияния (ведь «русские идут» переводилось как «собрать все американские деньги и отдать военной промышленности»), начав определять судьбы и курс движения нации. Реальность самой возможности советского нападения в атомную эпоху до сих пор под большим вопросом, поскольку СССР по итогам на Америку не напал, а почему-то взял и распался на куски без всякой Последней Войны. Поэтому, повторюсь, советская победа во Второй мировой и реальность заявки на доминирование в Евразии для американцев – спорный вопрос. Очень спорный.

Другое дело – космическая программа, поставившая под сомнение главный американский постулат: «Что бы ни делал раб тоталитарной системы, свободный американский человек сделает то же самое в три раза быстрее и в пять раз лучше». В американской истории есть устойчивое выражение, совершенно неизвестное у нас: «момент спутника», – обозначающее шок от вывода советского искусственного аппарата на орбиту. Если победой в Последней Войне СССР мог максимум США поработить, то лидерство в космической гонке подрывало сами устои американской цивилизации, выедало американскую душу с ее культом Свободы, ставило под сомнение весь американский цивилизационной миф. Оказывается, коммунистический раб мог делать вещи быстрее и лучше свободного американского человека. И не примитивный автомат Калашникова, а спутник, вещь на самом острие научно-инженерного прогресса, идти с опережением в самой чувствительной и самой блестящей области, ассоциировавшейся с высшими достижениями человеческого разума. Запуск спутника породил жесточайшие дебаты в американском обществе об американском будущем и американских перспективах.

Впервые доселе торжествовавшая нация растерялась и задумалась над тем, что, кроме тотального торжества свободного мира, могут быть другие сценарии, причем основанные не на насилии, но на интеллектуальном превосходстве чуждого тоталитарного разума и самого строя тоталитарно-рабской жизни. Запуск Гагарина в космос превратил растерянность в панику. Впервые за все время своего существования интеллектуальные элиты американского общества открыто заявили, что американское общество (и, следовательно, весь свободный мир) проигрывает цивилизационную гонку. Что Америка во тьме.

Полет Гагарина был не «взятием Берлина», слабо впечатлившим американскую правящую элиту, в пору битвы за Рейхстаг всерьез планировавшую десантную операцию в Японии с миллионными потерями и штурмовыми танками чудовищного вида. Это было взятие Вашингтона. Взятие Нью-Йорка. Взятие статуи Свободы. Взятие самой американской системы ценностей, взятие американского образа жизни и американского символа веры. Впервые с XVIII века свободный и гордый человек потрясенно склонил голову перед тоталитарным рабом, издевательски вырвавшимся за пределы Земли. Полет и возвращение Гагарина прямо поставили вопрос о дееспособности и самой необходимости существования США и ценностей Свободы. Это был единственный миг за весь XX век, когда СССР смог нанести удар прямо в американскую душу. Для нас Гагарин – праздник, улыбчивый арийский супермен с голубем мира в руках, для американцев Гагарин – символ величайшего поражения американской нации и почерневших от выплаканных слез глаз. Для американца Гагарин хуже Гитлера, потому что Гитлер сжигал евреев, а Гагарин сжигал сами американские души пламенем работающих двигателей своей издевательской ракеты.

После поражения в Крымской войне канцлер Горчаков заявил: «Россию упрекают в том, что она изолируется и молчит перед лицом таких фактов, которые не гармонируют ни с правом, ни со справедливостью. Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится, Россия сосредотачивается». Это абсолютно справедливо для постгагаринской Америки. Америка сосредотачивалась. Кеннеди призвал американцев в течение следующего десятилетия высадиться на Луне, американская нация погрузилась в лихорадочную, невероятную работу, и если русские после полета Гагарина расслабились, то американцы не расслаблялись. Они вели иссушающую, на грани безумия борьбу за свою душу и свою свободу. До 1969 года Америка не ела, не пила, не спала, не смеялась и не думала ни о чем, кроме полета на Луну. Последней, истерической возможности доказать жизнеспособность цивилизации Свободы в индустриальном веке. Русские до сих пор не представляют, каким шоком, каким безумием, какой истерикой для американцев обернулся гагаринский полет. Какими жертвами. Какой болью. Какой лихорадочной восьмилетней работой. Какими дебатами. Какими мыслями. Какими лицами. Какими слезами. Какими инфарктами. Какими могилами.

После Гагарина впервые в своей истории Америка догоняла и перегоняла. Рвалась за лидером. Рвалась за тоталитарным рабом, уделавшим ее в области, которая считалась синонимом прогресса и высших достижений человечества. Рвалась, сдирая ногти, ломая пальцы, отхаркиваясь выбитыми зубами. После полета Гагарина и вплоть до 1969 года стоял вопрос о самом существовании Америки. Первый и последний раз в истории. Восемь лет боли и безумия. Восемь лет поражения.

Для американца Гагарин хуже Гитлера, потому что Гитлер сжигал евреев, а Гагарин сжигал сами американские души

Поэтому веселые русские хамы даже не понимают, ЧТО именно они празднуют. Даже не понимают, что любой тост «За Гагарина!» для американца звучит примерно как «За смерть всей вашей семьи!». Что Гагарин улетел не в космос, но в самое сердце Америки – и выжег его дотла. Именно гагаринский полет является высшей точкой в холодной войне и самой реальной, самой близкой, самой страшной и самой великой заявкой на мировое господство в XX веке. Они и без нас вбомбили бы Гитлера в каменный век своими «летающими крепостями». Они бы пережили наш ядерный удар в разветвленной национальной сети убежищ и нанесли бы ответку, они были готовы. Но они не могли ни вбомбить, ни пережить Гагарина. Перед Гагариным они могли только упасть на колени и разрыдаться в злом бессилии отчаяния.

С Днем Космонавтики, с нашей Великой Победой! Ура!

Источник: Блог Егора Просвирнина