Краткое выступление на Форуме «Диалог цивилизаций», которое должно было уложиться в 10 минут, не может дать всей полноты содержания того тезиса, который был мною описан в части определения того, что такое «евразийское пространство», и по этой причине мне кажется, что нужен еще один текст, а, может, и не один.
Так просто вывести мораль из общества сложно, либеральная пропаганда занималась этим 300 лет
Но на всякий случай повторю сам тезис: «Евразийским пространством является та часть Евразийского материка, для которой мораль имеет больший приоритет, чем закон».
Подчеркну, что под моралью в данном случае понимается преломление библейских ценностей в человеке, которые и определяют для него базовые представления о том, «что такое «хорошо» и что такое «плохо». Отметим при этом, что для каждого конкретного человека могут быть исключения, однако для общества в целом это четко и показательно.
Описание ценностей может быть разное, и христианское, в разных видах, и исламское, и иудейское, которые ставят разные акценты и разработали разные процедуры верификации. Но общее отношение остается. И вот здесь нужно сказать несколько слов о том, как именно «западное» общество борется с этим, с его точки зрения, «злом».
Самый главный инструмент при этом – это «размывание» ценностей. Например, с точки зрения ортодоксального ислама, любые формы ваххабизма являются ересями (хотя бы потому, что они заставляют своих последователей впадать в грех гордыни, принимая на себя функции Аллаха), однако западная либеральная пропаганда именно с ними ассоциирует ислам в своем обществе, причем делает это последовательно и невероятно упорно. Выглядит это примерно так, как если бы обычный православный приехал в какую-нибудь страну и увидел, что от него отшатываются люди, поскольку в этой стране вся пропаганда ассоциирует с православием, например, секту скопцов.
Отметим, кстати, что ваххабизм даже не «вырос» естественным образом в исламском мире, а был искусственно сконструирован английской агентурой вроде полковника Лоуренса в конце XIX – начале XX века.
При этом в качестве основных инструментов «размывания» используется, прежде всего, «свобода» как право любого индивида (как-то не поднимается рука в этом случае писать «человека») самому себе выбирать ценностную базу. И «политкорректность» – как запрет обществу анализировать ценностную базу своих членов.
Иными словами, если у вас есть четверо малолетних детей, а ваш сосед активно борется за отмену в уголовном кодексе наказания за педофилию, при этом ведя в школе, где они учатся, кружок по изучению гомосексуализма для детей, то в случае, если вы попытаетесь запретить ребенку туда ходить, вы совершите уголовное преступление, за которое детей могут и отобрать. А если этот сосед кого-то из ваших детей растлит, то вы должны смиренно ждать решения суда, и если суд его оправдает (например, из-за небрежно собранных доказательств), то вы должны так же каждое утро с ним через забор здороваться.
Беда в том, что библейская система ценностей возникла (или, для верующих, была дана Богом) в I тысячелетии до нашей эры как механизм обеспечения социальной стабильности общества. И обеспечивала ее, худо-бедно, почти тысячу лет, пока в XVI веке один из основных библейских запретов, на использование ссудного процента, был отменен. И опять-таки, запрет этот, как и все другие, не был абсолютным, но, тем не менее, ростовщик или банкир до XVI века никак не могли быть уважаемыми членами общества. Затем на севере Западной Европы ситуация изменилась (скорее всего, из-за климатических изменений, т. н. «малого ледникового периода»), и запрет на ссудный процент отменили, но это вызвало жуткий дисбаланс в общественных отношениях.
Можно привести в качестве примера и религиозные войны, и кровавые зверства протестантских пасторов (которые либеральная пропаганда сегодня приписывает куда более лояльной к обществу инквизиции), но стало понятно, что, если оставить все как есть, то зародившееся капиталистическое общество существовать не сможет. И тогда был придуман приоритет закона, который должен заменить уже исчезающую мораль. Разумеется, так просто вывести мораль из общества сложно, либеральная пропаганда занималась этим 300 лет, а успеха, по большому счету, достигла только за последние десятилетия, но зато успех это колоссальный. Беда только в одном.
В том, что мораль – она в каждом человеке, и в случае необходимости, можно обращаться к обществу. А в западном либеральном обществе последнее не очень поощряется, обращаться нужно к инструментам закона. То есть полиции, суду и так далее. То, что эти инструменты подчиняются не обществу, очень часто сильно влияет на результат их работы. Например, в западном суде почти невозможно рядовому человеку выиграть у крупной корпорации, в нашем суде это практически невозможно, независимо от содержания иска и виновности той или иной стороны. А исчезновение этих институтов (как, например, это было во времена урагана Катрина в Новом Орлеане) почти неизбежно ведет к кровавой вакханалии.
Отметим, что сегодня в нашей стране активно внедряется, по указанию «западных партнеров» и их российских друзей, именно западная система, что вызывает определенные коллизии. Дело в том, что это законодательство, например, приватизационное, или, скажем, ювенальное, категорически обществом не принимается. А это требует аппаратно-бюрократического усиления поддержки этих законов, что только увеличивает отчуждение государства от общества и, кстати, ведет к оттоку капитала, который видит, что его легитимность в обществе близка к нулю. А также – критики этого самого государства за усиление «тоталитаризма».
Понятна также активность бюрократии в принятии этой либеральной модели: мораль очень тесно связана с ответственностью перед обществом, а ответственность – это последнее, чем бы хотел руководствоваться чиновник (тут уж независимо от происхождения) в своей деятельности. То ли дело простая инструкция: раз в песенке «Ладушки, ладушки» упоминается бражка, то она относится к разделу «16+», и тот, кто ее поет детям, совершает преступление. Все просто, ясно и прозрачно. А если обществу это не нравится – так на то есть ОМОН.
В западном обществе для компенсации этого идиотизма, который, как понятно, стабильности общества не обеспечивает, используются деньги. И пресловутый «средний» класс – это не просто идеологическая мулька, которую придумали для противовеса классовой теории Маркса и Ленина, это еще и группа лиц, которая ради получения материальных благ отказалась от библейских ценностей. Бог им судья, но проблема в том, что сама либеральная элита больше не в состоянии поддерживать необходимый для социальной стабильности уровень жизни населения. И что теперь делать?
Собственно, что будут делать на Западе, меня волнует мало. Как говаривал трижды Герой Социалистического труда, академик Яков Борисович Зельдович, «Сами себе на яйца наступили, сами и выпутывайтесь!» (эта фраза, кстати, автоматически переводит этот текст в разряд «16+», но из песни слов не выкинешь). Им вернуть социальную стабильность через библейские ценности будет крайне сложно, а через закон – так просто невозможно, поскольку законы принимаются долго, их чертовски много и, главное, они «заморозили» ту самую ситуацию наличия «среднего» класса, которая в условиях кризиса будет очень быстро размываться. Как они будут менять весь свой законодательный корпус каждые полгода – загадка, а общество, в котором нет морали и не работают законы – это страшное место.
А вот у нас, на евразийском пространстве, как раз есть возможность от примата законов отказываться и переходить на принципы морали. И тут нужно привести пример СССР, в котором, худо-бедно, принципы морали действовали. Например, при формальном запрете на хождение валюты реальные проблемы возникали только у тех, кто всерьез на ее обороте наживался. Или у тех, кто совершал другие нарушения и кому предъявляли соответствующие нарушения, что называется, до кучи.
Разумеется, это будет трудно, поскольку мораль сильно «размазана» за последние 20 лет, да и большое количество маргиналов (в том числе и мигрантов) этому будет сильно мешать. Как и «дружественная» помощь Запада, например, в части поддержки ваххабизма. Но, по крайне мере, у нас есть шанс, которого у них нет. И по этой причине я продолжаю говорить о том, что создавать на евразийском пространстве единый экономический и финансовый кластер, объединенный единой ценностной базой и подкрепленный пониманием ее приоритета над формальными законами – дело не только полезное, но и остро необходимое.
Источник: Сайт Worldcrisis.ru