Когда художник берется за евангельскую тему, он может использовать ее по-разному, но даже если он использует ее как провокацию, вовсе не обязательно, что он имеет злобные, сатанинские цели. Он может через эту провокацию сказать что-то новое о своем опыте богопознания. Кому-то такой опыт покажется соблазнительным, недуховным, но нельзя лишить человека права поделиться им через искусство.
Такие книги, как «Мастер и Маргарита», пишутся не для того, чтобы проходить церковную цензуру
Граница в искусстве лежит в дилемме «талантливо – неталантливо». Талант не всегда является критерием истины и даже критерием «хорошо или плохо». Талантливое произведение может быть и убийственным, как, например, «Les Fleurs du mal» («Цветы зла») – известный сборник стихов Бодлера. Но и в таком самовыражении художник предлагает себя на растерзание, потому что любое талантливое произведение порождает определенное отношение и к себе, и к автору.
Если произведение искусства выдерживает проверку временем, то из своего времени, через столетия, ты начинаешь его понимать. Можешь не принимать, не соглашаться с художником, но ведь искусство и предполагает споры. А талантливое произведение всегда дает пищу для споров и размышлений.
Хотя, конечно, у нас всех есть свои вкусы, предпочтения. Сальвадор Дали никогда не тревожил моего сердца. Как художник он мне неинтересен, у меня ничего не шевелится в душе, даже когда я смотрю на его «Тайную вечерю» и «Распятие». Умом я могу понять, что он хотел сказать, но мне эта идея кажется пустой. А есть художники, чьи работы меня трогают и тревожат.
К опере «Иисус Христос – суперзвезда» тоже можно относиться по-разному, но я помню, как в молодости мы с друзьями ходили и напевали: «Jesus Christ Superstar». Впервые в Советском Союзе имя Иисуса Христа звучало вне атеистической пропаганды. Очевидно, что эта опера никогда не была атеистической, а кому-то даже помогла прийти ко Христу.
В книгах, которые говорят о христианских догматах, о нашем вероучении, не должно быть соблазнительных вещей, которые могут поставить читателя в двусмысленное положение. Поэтому церковная цензура таких книг обязательна. А в искусстве допустимы разные взгляды, в том числе и христианские.
Конечно, есть вещи, которые только выдаются за искусство, а на самом деле являются богохульством и осквернением. Например, крест, погруженный в мочу, – не помню автора, но такое произведение «искусства» есть. Очевидно, что такое использование святыни недопустимо. К тому, что для части людей святыня, надо относиться чуть бережней, поскольку, по моему убеждению, люди в этом мире в принципе должны беречь друг друга. Желание оскорбить другого может сколько угодно прикрываться якобы художественным замыслом, но это не искусство.
Сейчас обсуждается закон о защите чувств верующих. Сначала, мне кажется, надо определить, что мы понимаем под этими чувствами. Религиозное чувство – молитва, покаяние, благодарение Богу, сокрушение сердечное, то есть то, что испытывает человек в своих отношениях с Богом.
Испытывает он их, прежде всего, в местах, где они и должны выражаться: в храме, на кладбище, возле поклонных крестов и святых мощей. Если кто-то пытается оскорбить это пространство, очевидно, что он оскорбляет именно религиозные чувства верующих. Но на улице мои религиозные чувства не могут быть оскорблены чьей-то майкой, потому что улица – не место для выражения моих религиозных чувств. Я могу молиться про себя в этот момент, но это сокровенная жизнь, а не публичная.
Также есть некое пространство, которое называется художественной галереей. Пространство закрытое – для того, чтобы, допустим, художник-актуалист мог выразить то, что считает сегодня актуальным. Там могут быть вещи, которые кому-то неприятны, шокируют его, но это чужое пространство, и ты можешь туда не ходить, чтобы тебя никто не оскорбил.
Я, например, не был на выставке «Духовная брань» и не пошел бы туда, хотя интересуюсь актуальным искусством и бывал на многих других выставках. Но декларация кураторов «Духовной брани», заявленная перед открытием, говорила об очень низком понимании того, что они делают. Отец Тихон (Шевкунов) написал пресс-релиз, что мы, христиане, не считаем это искусством, по нашим представлениям, использовать так икону недопустимо.
Замечательно! Мы выразили свое отношение. Дальше уже от самих устроителей выставки зависело, захотели они услышать слово Церкви или нет. А громить выставку или запрещать, на мой взгляд, неправильно.
Источник: «Православие и мир»