Текст манифеста «Правого дела» довольно плохой. Он как минимум в три раза длинней, чем надо. Его явно писали разные люди для разных несовпадающих аудиторий. В литературе это называется буриме, когда один автор заканчивает, а другой продолжает. Часть манифеста написана по-диктаторски. Новая городская Россия – Россия домохозяев. Она не ждет диктаторов. Ей не понравится такой стиль. Часть манифеста – это просто публицистика. Она возможна в том или ином издании, но это не программа. Непонятно, кто эти «мы», от которых написан манифест. Это явно не десятки и сотни тысяч глав семей, к которым первоначально обращался Прохоров. Здесь не указано, кто этот субъект, который так самоуверенно вещает. А это очень важно. Человек должен как-то идентифицироваться.
Это похоже на пустые лозунги конца 80-х годов, которые в принципе нереальны, потому что бюрократия есть в любой стране мира
Зато есть какие-то странные заявления, что в 1993 году мы допустили пальбу по Верховному Совету. Большинство из тех, кто мог бы проголосовать за «Правое дело», не считают, что это они допустили артиллерийский огонь по Верховному Совету. Прохорову совершенно нет необходимости брать этот груз на себя.
Нет ясной заявки на власть, потому что пожелания, которые там содержатся, например, об уменьшении числа чиновников вдвое, могут быть сделаны только согласованной совместной силой президентской, исполнительной и законодательной власти. Три власти должны объединиться как минимум. Здесь непонятно, это программа партии или кандидата в президенты. Номинально партии, но партия не в силах претендовать на заявленное здесь.
Очень плохая тема – это тема проектов. Здесь даже Россия называется проектом. Эта тема, которую не примет правый, даже в широком и узком смысле слова, избиратель. Он устал от разного рода проектов. Понятие проекта ассоциируется у него с конкретным бизнесом и с манипуляциями, от которых все устали.
Часть вещей очень банальные, потому там масса штампов. Нельзя писать фразы типа деградация угрожает распадом страны, потому что вы можете эти фразы найти в каждой ежедневной газете, как либеральной, так и в газете «Завтра». То есть это фразы ни от кого никому. Призыв сделать Россию эффективным государством мы слышим и даже говорим больше десяти лет. Эта тема непонятная.
Есть непонятные никакому избирателю заявления, например: требование запрета бюрократической технологии работы по поручениям во всех органах власти. Кто это может запретить во всех органах власти? Какой именно из трех властей? Как выглядит такой запрет? Каким образом можно отменить бюрократическую технологию? Это похоже на пустые лозунги конца 80-х годов, которые в принципе нереальны, потому что бюрократия есть в любой стране мира. Запретить бюрократическую технологию – это значит запретить существование государства. Приоритеты утоплены в огромном количестве слов.
Что касается национальной тематики, то в манифесте она тоже очень странно представлена. Есть удивительное предложение предоставить гражданство всем бывшим гражданам Российской империи. То есть, видимо, всем гражданам Финляндии и Польши тоже. Как себе представляет это автор программы?
В манифесте не проработана тема этнических конфликтов. Там чистая публицистика о том, что причиной национальных конфликтов являются социальные и другие. Это годится для слабой публицистики, но не для программы. Призывы отменить конфликты тоже смешны, потому что как вы их отмените? Вы можете работать с межнациональными конфликтами, можете налаживать диалог. Там нет решений. Это не политический документ. Нет ощущения, что это имеет отношение к власти. Здесь нет приглашения избирателя создать власть. Поэтому все разваливается на какие-то пожелания и, повторяю, публицистические абзацы. Предложение сделать Россию самой свободной в мире страной, честно говоря, не хочется даже критиковать.
Для манифеста это просто невыносимо. Это очень просто проверить. Надо господину Прохорову встать в любой аудитории, хотя бы в собственном штабе, и читать манифест вслух. Желательно собрать при этом не тех, кто писал это, а машинисток, секретарей и технический персонал, и посмотреть, на каком этапе они начнут хихикать, зевать и скучать. Я думаю, это произойдет со второй страницы, а там их больше двадцати.
В интервью газете ВЗГЛЯД