Президентом РФ в продолжение намеченного им курса на либерализацию уголовного законодательства был предложен ряд поправок в УК РФ. Поправки приняты и действуют. Суды начинают их применять. Что это за поправки и что они дают населению?
Внесены изменения в 118 статей Уголовного кодекса, по нескольким десяткам статей отменены нижние пределы наказания, и если ранее они назначались от такого-то срока (то есть не могли быть меньше указанного), то теперь суд вправе назначить наказание что называется от нуля (однако оно не может быть менее двух месяцев).
Про педофилов и насильников я и не говорю, они у нас на особом счету, сажать их никто не любит
В целый ряд норм в качестве наказания введены исправительные и обязательные работы как альтернатива лишению свободы.
В так называемые «экономические» и коррупционные статьи в качестве наказания штрафы, суммы которых, надо заметить, не маленькие.
Последнее изменение вызвало особую критику целого ряда кровожадно настроенных ученых и общественных деятелей, которые наперебой стали говорить о том, что наказание заменено возможностью откупиться (хотя эта инициатива не нова, данная возможность была закреплена еще в Законах Хаммурапи). Отказ от нижних пределов они также сочли излишним (тогда как странами Европейского сообщества нам неоднократно указывалось на это как на недостаток). Они стали приводить в пример такие страны, как США, где также существуют нижние и верхние пределы наказания. Однако простое сопоставление норм свидетельствует о различном подходе к определению вида и размера наказания в наших странах. В Америке, например, вполне возможна сделка со следствием в весьма широком объеме, и прокурор имеет право при признании подсудимым вины просить для него наказания по более привилегированному (мягкому) составу преступления. С точки зрения нашей теории права это невозможно в принципе, и прими мы такую доктрину, наши злобные блюстители порядка ее не смогли бы пережить.
К сожалению, я вынужден констатировать, что либерализация законодательства практически не коснулась тех лиц, в отношении которых приговоры уже были провозглашены.
Карательный уклон, веками сложившийся в российской уголовной политике, стал доброй традицией, государство неохотно идет на смягчение. Однако, если мы проанализируем структуру преступности, мы увидим, что лицам, осужденным за экономические преступления, назначают наказания равные либо превышающие по срокам наказания за убийства. Более того, убийц, насильников и грабителей условно-досрочно выпускают намного охотнее «экономистов».
#{smallinfographicleft=427277}Более того, и в этой, казалось бы, однородной среде можно увидеть большое количество метаморфоз, суть которых сводится к следующему: чистым, классическим мошенникам удается избежать наказания, либо минимизировать его негативные последствия, предприниматели же получают по максимуму. У этой укоренившейся в правоприменительной практике традиции есть одно объяснение: в «посадке» предпринимателей всегда кто-то заинтересован, за их уголовным преследованием всегда кто-то стоит, мошенники же остаются в тени, один на один с юстицией, и в этой интимной близости умеют добиться нужного для себя результата. Удивительно, но Григорий Грабовой освободился, едва попав в колонию, руководителей корпорации «Социальная инициатива» освободили, а муж известного корреспондента Ольги Романовой получил восемь лет – больше, чем у нас привыкли давать убийцам. И только недавно последняя инстанция в лице заместителя председателя Верховного суда РФ отреагировала на это дело. Надеемся, суд дойдет до конца в своей принципиальности хотя бы по этому делу. Пример «Евросети» и конкретно Чичваркина также всем хорошо известен. Так что предпринимательский класс в России особенно любим и, словно красивая девушка, подвергается постоянным нападкам со стороны, в то время как профессиональной преступности удается оставаться в тени. Про педофилов и насильников я и не говорю, они у нас на особом счету, сажать их никто не любит, да и зачастую они являются просто какими-нибудь народными избранниками, увлеченными своим хобби в свободное от основной работы время.
Что нас ожидает, пока трудно сказать, но сколько законодательство ни изменяй, решать необходимо целый клубок проблем.
Надеюсь, что правоприменительная практика в будущем, с учетом принятых поправок, будет более либеральной, мягкой, и это, несомненно, позитивный шаг со стороны законодателя. Важно только эту тенденцию продолжить, реформировать пенитенциарную систему, ограничить основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, сделать право на защиту реальным, а не декларативным.
Специально для газеты ВЗГЛЯД