Надо все-таки отдать должное Валентине Ивановне Матвиенко. Свое согласие возглавить верхнюю палату российского парламента и стать третьей в иерархии государственных должностей она обставила по всем правилам светско-дипломатического политеса. И прирожденной дамской куртуазности.
#{best_opinions}Представьте на месте Матвиенко политика-мужчину, узнавшего, что президент на встрече с избранным кругом региональных «глав» одобрил идею его (гипотетического мужчины то есть) назначения на должность спикера Совфеда. Да в тот же бы час и даже миг оный номинант уже благодарил бы за доверие и обещал бы посвятить всего себя невзирая ни на что от всего сердца. Ну, и так далее. И было бы странно, если бы не было так.
А вот на то она и Валентина Ивановна. Отмела вариант «Без меня меня женили» и взяла паузу на целый уик-энд, прихватив заодно и понедельник. А уже только во вторник, в ходе личной встречи с Дмитрием Медведевым дала понять, что скорее «да», чем «нет». Да и то лишь после очной ставки с «женихами». Членами Совета Федерации, естественно.
На эту, казалось бы, деталь стоит обратить пристальное внимание хотя бы потому, что в ней нагляднейшим образом проявляет себя глубинный традиционализм русской политической культуры, задрапированный во вроде бы самые современные демократические одежды. Со стороны (с западной, например) может показаться, что появление Матвиенко на высшей политической ступени сразу вслед за тандемом – это триумф того самого «гендерного равенства», которое на той же стороне в целом ряде государств возведено в законодательную норму. А если не со стороны, то сразу становится понятно, что российская политика хоть и называется существительным женского рода, но была и остается если не тотально, то уж точно брутально мужской.
И Матвиенко – из тех самых исключений, которые лишь подтверждают правило. Как, кстати, и три дамы в ранге министров. Ведь, если присмотреться, на каких они должностях-то все – как по «Домострою»: Голикова – при «собесе», Скрынник – на «огороде», да и Набиуллина, опять же, – на «экономике». То есть по-гречески – на домохозяйстве. Далеко нам до Испании, где министром обороны не так давно стала дама на седьмом месяце беременности.
Я это не в смысле перспектив относительно нашего министра обороны – не дай Бог, как говорится. Я про другое. Про то, что «гендерное равенство» в своем примитивно-феминистском смысле дает в политике результат, прямо противоположный задуманному. Женщины, которые должны превращаться в «солдата Джейн», политику не обогащают, а примитивизируют. Тем самым не расширяя представительство, а сужая его. А ведь отечественный опыт действительной феминизации политики предлагает блистательную альтернативу.
Четверть восемнадцатого века Россией правили императрицы, и ведь, вопреки различным побасенкам про «город Глупов», этот век оказался самым великим и самым блистательным во всей русской истории. Опять же, я не к тому, что Валентине Ивановне пора примерять корону российской Императрицы. Но вот заложить традицию, согласно которой третьей в нашем государственном разряде должна быть женщина, ей вполне по чину.
Ведь закрепилось же в Штатах негласное правило, что госсекретарь (а это лицо Америки, обращенное к миру) – непременно женщина. Что Олбрайт, что Конди, что стоическая жена своего ветреного мужа Хиллари Клинтон. Почему бы не застолбить и у нас за женщинами верхнюю палату российского парламента? Чтобы у них была вполне реальная карьерная цель и достойная политическая высота? И чтобы лицо России, обращенное к ее субъектам, отныне было именно женским?
Так что – с почином, Валентина Ивановна!
Источник: Сайт «Актуальные комментарии»