В свое время бывший британский премьер Тони Блэр подписал с рядом арабских государств так называемый торговый контракт, согласно которому в случае серьезного конфликта или междоусобной войны эти страны на деньги британского правительства должны на месте построить для беженцев специальные лагеря. Поначалу план сработал. В той же Ливии были организованы лагеря на границе с Тунисом, а по другую сторону – на границе с Египтом. Но потом все пошло наперекосяк. В Италию начался исход беженцев не только из Ливии, но и из самого Туниса. В итоге дело дошло до конфликта внутри ЕС между Италией с одной стороны, Францией и Великобританией – с другой. Возможно, многие страны ЕС поднимут вопрос о реинтерпретации шенгенских соглашений.

Россия исторически решила проблему, которую основной части Европы еще только предстоит решить

Мы ведем заранее проигранную войну. Мир сейчас совсем иной, чем он был 50–60 лет назад. Тогда человечество было беременно идеей ассимиляции. От чужеземцев, которые приезжали в ту или иную страну, местные жители ожидали отказа от своих нравов, традиций и даже языка. Но этого не произошло. Да, турецкие рабочие в Германии в основном соблюдают немецкие порядки, но они не хотят быть немцами, а желают оставаться турками. То же самое во Франции, Италии и многих других странах Европы. Полвека назад мир еще верил в иерархию культур. Считалось, что существуют высшая и низшая культуры. Представителям последней, оказавшимся в обществе, где превалирует высшая культура, следовало растворяться в ней. Но никакой ассимиляции культур не случилось. В мире сейчас много центров. Культуры живут одна возле другой. Или одна над другой. Как и одна под другой.

Я отважусь предсказать будущее Европы, да и всего мира. Оно состоит в том, что нас всех ожидает глобальная диаспоризация. В Лондоне, например, существует 70 национальных, религиозных и языковых диаспор. Когда вы приходите на работу, где рядом трудятся представители разных диаспор, вы не стремитесь развязать с ними войну. У вас с этими людьми выстраиваются отношения, как с соседями. Бывает, что эти отношения перерастают в товарищеские, а порой и в дружеские. Но бывает, и довольно часто, наоборот. А это уже совсем другая перспектива. Где-то внизу общества этот процесс начал быстро вызревать.

После победного третьего места, полученного партией «Истинные финны» на недавних выборах в Финляндии, уже невозможно считать возрождение национально-ксенофобских настроений в Европе исторической аномалией или спецификой отдельных стран и регионов. Пятая часть европейцев, голосующая за националистов, движима ностальгией по «золотому веку Западной Европы» – трем послевоенным десятилетиям, когда восстановление экономики вело в будущее, которое обещало быть лучше. Нефтяной, а вслед за ним экономический кризисы покончили с этим прекрасным временем. Но эта ностальгия по славному прошлому взрастила по всей Европе, в том числе и в России (где вспоминают стабильные брежневские времена), новых правых, сочетающих еврофобию с защитой успехов демократии, а неприятие иммигрантов – с поиском идентичности.

Мне кажется, россияне преувеличивают особенности России. Я нахожу здесь много общих для большинства стран проблем. России не повезло в том, что она начала строить у себя демократический дом в тот момент, когда демократия в мире переживала глубокий кризис и практически потеряла свой привлекательный образ. Тридцать лет назад любая страна стремилась называться демократической, но те времена канули в Лету. Сегодня, несмотря на обилие арабских революций, мало кто уверен, что в этих странах утвердятся подлинные демократические режимы. На мой взгляд, там возникнут исламские республики и все повторится вновь.

Я осмелюсь предположить, что прошлое России – это будущее Европы. У вас долгое время проходил процесс национального строительства. Осуществлялся принцип триединства, соединивший суверенитет, нацию и государство. Иными словами, Россия исторически решила проблему, которую основной части Европы еще только предстоит решить: наладить мирное сосуществование разных народов, религий, культур, традиций и языков. Россия сегодня живет так, как Европа будет вынуждена жить лет через тридцать. У россиян существует комплекс, будто вы существенно отстали от остальной Европы и норовите что есть силы ее догнать. Но вы перегнали европейцев в таком важном компоненте, как умение жить вместе. Мне думается, что у России имеется возможность выступить в роли учителя Европы.

Источник: Сайт журнала «Итоги»