Что общего между собой у двух знаковых событий последней недели: у победоносного выступления Н. С. Михалкова в программе «НТВэшники» с одной стороны и у присуждения государственной (!) премии «Инновация» группе «Война» за многометровое граффити на Литейном мосту – с другой? Разве что фигура Марата Гельмана* – основного, хотя и явно незадачливого михалковского оппонента в телепередаче и одного из главных идеологов и кураторов левого искусства, ярчайшими представителями которого как раз и являются художники-анархисты, удостоенные высокой официальной награды.
#{best_opinions}Анекдот о Министерстве культуры, которое, как известно, «не прачечная», тут же в очередной и явно не в последний раз облетел страну. Есть у этого анекдота, кстати, и вариация, в наши дни тоже, пожалуй, весьма актуальная. – Прачечная? – Сливочная! – Сливки делаете? – Говно сливаем!.. Ну и не забудем, наконец, классическую частушку: «Мимо тещиного дома я без шуток не хожу». Тещиным домом оказался пресловутый Большой дом – здание ЧК-НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ.
Акция «Х...й против ФСБ» превратилась тем самым в акцию «Х...й напротив ФСБ», что как минимум довольно остроумно, а как максимум совершенно безобидно. Хотя, разумеется, государство, наградившее за это, называя вещи своими именами, хулиганство группу актуальных художников, уподобилось гоголевской унтер-офицерской вдове: оно само себя высекло. В тех же США терпят, например, Майкла Мура с его «Фаренгейтом 9/11» и прочими прелестями, но премируют его все же не в Вашингтоне и даже не в Голливуде, а в Каннах.
В том, что Михалков выиграл теледуэль у Гельмана, нет ничего сенсационного. Никита Сергеевич выиграл бы ее (и не раз выигрывал) практически у любого. Тогда как Гельман, увы, проиграл бы, опять-таки, практически любому (и проиграл на той же неделе священнику Чаплину). Ведь теледуэль – это менее всего честный поединок; теледуэль – это, во-первых, «картинка», а во-вторых, спектакль, то есть в целом – зрелище. Ну а кто у нас главный дока по части зрелищ, напоминать, думаю, не надо. Ну не Гусман же? Да, кстати говоря, и не Гельман.
Конечно, в самом неравном, самом искусственном, даже самом нанайском поединке всегда наличествует определенная вариативность конечного результата. Даже договорной матч может иной раз закончиться не так, как о том договаривались заранее. В данном же случае (и в подобных ему), когда ни о какой предварительной договоренности речи не было, верх могла взять справедливость или, как выразился бы поэт, внутренняя правота («Не прелюды он и не вальсы, и не Листа листал листы; в нем росли и переливались волны внутренней правоты»). Но ее-то – внутренней правоты – как раз и не было. Ни у того, ни у другого.
Гельман разоблачал Михалкова как удачливого лоббиста и бесцеремонного девелопера (строительство в Козихинском переулке). – А что, я один такой? – резонно возражал председатель Союза кинематографистов. – Нет, не один, конечно, но сейчас, после принудительной отставки Лужкова, таких девелоперов, как вы, Никита Сергеевич, несут по кочкам, – настаивал член Общественной палаты. – Ну, меня-то не понесут, – ухмылялся в усы кинорежиссер. – Думаете, у вас хватит связей? – Думаю, хватит. – А вы, вообще-то, за Путина или за Медведева? – А я, вообще-то, за того, кого они сами выберут. Да ведь и вы, Марат Александрович, поди, тоже?
То есть это был спор (истинный, не притворный) двух успешных дельцов от искусства и двух высокопоставленных лоббистов (хлопочущих лично от себя и для себя и лишь во вторую очередь – от и для искусства), внутренней правоты в таком споре не было и быть не могло – и победил поэтому более импозантный, да и более эффектный из оппонентов. А хватит ли у него лоббистских возможностей на то, чтобы довести строительство в Козихинском переулке до конца (и «налог на болванки» – до собственного кармана), это уж вопрос отдельный. Не исключено, что куда менее эффектный, но настырный Гельман лоббистом все-таки окажется более эффективным.
У государства нет собственной политики в области искусства. Хорошо это или плохо, но ее нет (и награждение «Войны» это лишний раз доказывает). Искусство, а точнее, разумеется, государственная поддержка искусства, отдано на откуп нескольким кураторам или, если угодно, подрядчикам. Которые, собственно, и награждают «Х...й против ФСБ» одной рукой и финансируют «Цитадель» (и прочую псевдопатриотическую похабель) другой, да и вообще рулят – от имени и по поручению государства, но исключительно как им самим их собственная левая нога велит, и себя любимых, понятно, тоже не забывая.
И Михалков, и Гельман входят в число этих «избранных» – куратор и лоббист Михалков пока явно помогущественнее (он особа титулованная, приближенная, прожженная, да и вообще), но у куратора и лоббиста Гельмана куда лучшая динамика организационного и творческого нахрапа (особенно с оглядкой на низкий старт в родном Кишиневе с переездом в Москву лишь в тридцатилетнем возрасте) – и в среднесрочной перспективе их шансы представляются более-менее равными.
В конце концов, у нас (а вернее, конечно, у них) и впрямь не прачечная и не сливочная, а Министерство культуры.
Источник: Сайт «Актуальные комментарии»
* Признан(а) в РФ иностранным агентом