История с сирийскими беспорядками в Дераа вообще очень смешно излагается.
Дело в том, что там очень плодородная земля, но на богарной ничего не растет. Вообще. Пейзажи жутковатые, мрачные и очень впечатляющие – как марсианские ландшафты в представлении художников – постановщиков фантастического кино. (Туда надо ехать хорошему фотографу. Но только по-настоящему хорошему – средний не передаст ужасающего величия природы). Но это – странным образом – чернозем. И орошаемые земли исключительно плодородные.
Конфликты решались мирным путем некоторое время. До следующей посевной. Потом шейхов опять собирали, и они опять договаривались
Так вот, от века там были конфликты между бедуинами и друзами. Рубились не на жизнь, а на смерть, оттоманскими властями подпитываемые. Французы и вмешиваться боялись – друзы (знаменитый Султан-паша аль-Атраш) были вождями левантийского движения за независимость и французов недолюбливали за их союз с маронитскими феодалами. Англичане во время оккупации Сирии в 1941 году поддержали друзов. Но с бедуинами что сделать можно? Сели на верблюдов и лошадей и уехали. Вернувшиеся французы, а затем и президент Шишакли друзов давили не на шутку (Шишакли потом друзы в отместку убили аж в Бразилии!), а земли стали давать бедуинам, которых старались расселять с друзами чересполосицу. Аграрная реформа, однако!
Особенно конфликты обострились после того, как в конце 40-х уехали евреи (там была большая колония, а так как у мусульман самой идеи черты оседлости и возникнуть не могло, евреи эти были земледельцами, главным образом почему-то виноградарями), а бедуины осели. Началась большая драка за землю между друзами и бедуинами.
Только БААС (еще первое доасадовское «левобаасистское» правительство) стали проводить взвешенную политику, которая по тупости провинциальных чиновников (а все мало-мальски толковые сразу в Дамаск уезжали) сводилась к попыткам недопущения межплеменных столкновений за землю и розыску виновных в постоянно случающихся этих самых столкновениях. Так как Дераа – это даже в Сирии глушь глушью, промышленность там развивалась мало. Только АПК. И тот не сильно.
С тех пор туда регулярно (чуть ли не через год) внутренние войска вводили (иногда аж с бронетехникой), чтобы конфликты эти прекращать, а толпы селян с обеих сторон разгонять.
#{best_opinions}Сирийская прокуратура и сама по себе не фонтан, а в сельской местности прокурорских там вообще за людей не считают. Поэтому поделать власти ничего особо не могли, кроме регулярно собираемых встреч шейхов обеих сторон, которые торжественно договаривались о том, что драться нехорошо и все конфликты должны решаться мирным путем. И конфликты решались мирным путем некоторое время. До следующей посевной. Потом шейхов опять собирали, и они опять договаривались. И так каждый год, а при смене губернатора и несколько раз в год могло быть.
Особую сложность для асадовских кадровиков – людей ответственных, умных и осторожных, как я понимаю, – представляла необходимость уговорить какого-нибудь состоявшегося не-друза и не-бедуина согласиться поехать в такую Тмутаракань, как Дераа. (Нет, это не однокоренные слова: «дыра» и «Дераа». Это случайное совпадение). Да, в Сирии и еще большая глушь есть – например, месопотамские полупустыни. Но все равно это должно было быть очень сложным – уговорить состоявшегося человека переехать из Дамаска или, скажем, волшебных средиземноморских Тартуса или Латакии в Дераа. А друза или бедуина назначить было нельзя. Иначе другая община обидится. Так в Сирии и ведется кадровая работа – с учетом мнений всех общин, политических партий и социальных групп. Консенсус, как любил говорить первый (он же – последний) президент СССР.
И сейчас то же самое. Две толпы из двух разных групп делят орошаемую землю. Скоро посевная пройдет, и опять шейхов соберут.
Источник: Блог Саида Гафурова