Награждение Михаила Горбачева высшей наградой Российской Империи, ныне отчужденной в свою пользу Российской Федерацией, орденом Андрея Первозванного, повергло многих, в том числе и меня, в растерянность. Ведь девизом этого ордена всегда были слова «За веру и верность», обозначавшие качества, которых юбиляр, в общем-то, чужд и с точки зрения его противников, и с точки зрения его сторонников. И те, и другие согласны в том, что Горбачев предал и коммунистическую идеологию, и возглавляемую им партию, и возглавляемую им сверхдержаву. Но только одни это ставят ему в вину, а другие – в заслугу.
Награждение предателя, впрочем, не есть нечто уникальное в истории этого ордена. Увы. Его вторым кавалером был знаменитый гетман Мазепа, всего через несколько лет после награждения удостоившийся от того же монарха уже другого ордена, «ордена Иуды». Правда, там все-таки сначала был орден, а потом – предательство. Но, времена меняются...
Впрочем, логика нынешнего награждения вполне понятна. Сказав не так давно о том, что мы живем в молодом государстве, которому всего 20 лет, Дмитрий Медведев не мог, конечно, не наградить за исключительные заслуги перед этим молодым государством того, кто более всего поспособствовал его образованию. Ведь если бы не политика Горбачева по развалу Союза, если бы не превращение поощряемого им сепаратизма регионов в моду – никакого «молодого государства» сейчас бы не было. Россия представляла бы собой так или иначе трансформировавшийся Советский Союз.
Так или иначе, за один месяц воздав высшие хвалы и покойному Борису Ельцину, и все еще живому Михаилу Горбачеву, при этом приветствуя и поощряя непрерывные поношения в адрес Иосифа Сталина, наша власть окончательно определилась с той идеологией и тем историческим преемством, с которыми она хотела бы ассоциироваться в глазах собственных граждан. Выбор этой преемственности меня лично не радует. Но лучше уж ясность в этих вопросах, чем её отсутствие.
#{smallinfographicright=430592}Сам же поздравить юбиляра могу лишь строками из 34-й канцоны первой части «Божественной комедии» бессмертного Данте Алигьери:
Altre sono a giacere; altre stanno erte,
quella col capo e quella con le piante;
altra, com' arco, il volto a' piè rinverte.*
Sapienti, как выразились бы древние римляне, sat.
Специально для газеты ВЗГЛЯД
* Одни лежат; другие вмерзли стоя,
Кто вверх, кто книзу головой застыв;
А кто – дугой, лицо ступнями кроя. – прим. ВЗГЛЯД