Ельцин очень крупен, и сказать нечего. Такое бывает. И тогда мучительное состояние преодолевается просто. Ты вспоминаешь былую ненависть. На самом деле она ненатуральная – она деланная, театральная. Современный антиельцинизм в большинстве своем фальшь, подделка. Когда-то ненависть была, о да! Когда-то и я его ненавидел. Я это хорошо помню. Но, во-первых, извлекать ненависть как из сундучка просто потому, что тебе нечего сказать, – пошло. Делать это по поводу человека, который крупнее тебя, – это еще и подло.

Я могу привести пример. У нас в Одессе есть памятник графу Воронцову. После революции большевики вывесили на нем известную эпиграмму Пушкина «Полумилорд, полукупец, полумудрец, полуневежда, полуподлец...». Прекрасная эпиграмма. Сильный, интересный человек Воронцов. Памятник замечательный. Но сложение аутентичных элементов в сумме дает ложь. Эпиграмму сняли – по-моему, уже после Второй мировой войны. И правильно сделали, потому что это попытка громко сообщить, что тебе нечего сказать...

Вот – Зюганов и Ельцин. Ельцин-то русский. Именно тем, чем он ужасен, тем он наиболее русский. В сравнении с ним КПРФ, которая годами твердит о патриотизме, выглядит просто группой румынских официантов из ресторана «Балалайка» в Сент-Луисе. Они ненатуральные, а Ельцин – натурален. Он открывает, взламывает русского человека, который осознает, что опять, в который раз построил не то. Что «не то», он не знает, что «то» – тоже не знает, но он мощно взламывает самого себя, и нет другого выхода, кроме как катастрофически обрушится на реальность, чудовищно болезненно, преступно. Это Ельцин. Но если ты его не «убил», когда была борьба, то когда он мертв, стрелять по могиле бессмысленно.

Ельцин более интересен, чем то, что о нем говорится. Поэтому было неприятно в последнее время выслушивать дифирамбы, особенно со стороны людей, которых тоже жаль, потому что они стары, они уже уходят, они мучительно вспоминают, по какой лестнице они шли за Ельциным и где его встретили, на какой площадке.

Вот мучительно было слушать Чубайса, который вспоминает, как он же – Чубайс – был прав в 92 году. И «Ельцин его поддержал»! А как он был прав в 97 году? И опять-таки Борис Николаевич его «мудро поддержал»... Вот всей этой ахинеи очень много, но она уже не играет никакой роли.

Хотя, конечно, не Ельцин дал свободу, не Ельцин ее сохранил. Но, может, он сделал что-то большее, чего пока мы не можем назвать, поскольку мы сами говорим нерусским политическим языком, а он нас ввел в необходимость заговорить о себе и о политике по-русски.

Настала пауза. Мы пока в каком-то смысле молчим. Есть попытка Путина, тоже очень интересная, тоже взламывающая, но тоже пока неокончательная и тоже не дающая выхода.

Все это вместе настолько закупорено в фигуре и загадке Ельцина, что развешивать свои таблички на таких событиях можно только одним способом – как на моем Доме на набережной, то есть таким путем, чтобы тебя выдворили из квартиры и повесили на доме табличку через некоторое время. По-моему, это единственный способ присоединиться.

Источник: телеканал Russia.ru