Второе десятилетие XXI века станет провальным с точки зрения научно-технологического развития. Великая депрессия – 2 получает новый аспект. Поздний капитализм ухитрился придушить инновации.
На таких принципах постановки дела в свое время не появились бы ни ядерная энергетика, ни космическая техника
Итак, 2010-е годы – время торможения научно-технической революции. Таким образом, к кризису потребительско-долгового, спекулятивного капитализма добавляется еще одно обстоятельство: застой в технологическом развитии, и это усугубит бедствия мира.
Натужные шаманские заклинания о невиданном ускорении НТР и о скором достижении «фантастической скорости инноваций» с выходом в «точку сингулярности» на поверку оказались пропагандистским треском. В реальности – совсем другое. Спасти нас может переход на масштабные государственно-частные проекты, тянущиеся к «загоризонтным рубежам». Придется искать новую модель научно-технического развития. Придется запускать программы в духе «России 2045».
Неизбежное: Джобс умер еще при жизни
То, что мы столкнемся с застоем в научно-техническом развитии, автор сих строк вместе с Сергеем Кугушевым предсказали еще в книгах «Третий проект. Точка перехода» и «Третий проект. Спецназ Всевышнего» (написаны в 2000–2005 гг.) Все было крайне предсказуемо: в 1981 году на Западе воцарился поздний, спекулятивный капитализм, обожествивший скорую прибыль. Все, что не может принести десятки и сотни процентов барыша в течение года-трех, отметается прочь как невыгодное. Ради экономии на расходах и «рисования» благостной финансовой отчетности корпорации стали сокращать перспективные, нацеленные на десятилетия вперед исследования и разработки. Государства также отказались от стратегических научно-технических программ, перейдя на практически гитлеровский подход: все, что не может дать практического выхода в течение пары лет, – под нож, под сокращение. (Гитлер в 1941-м распорядился свернуть все военно-технические разработки, не сулящие результата в течение года). Запад отказался от масштабных «нерыночных» сверхзадач (вроде полета на Марс или Манхэттенского проекта), которые, однако, по пути дают тысячи вполне рыночных прикладных технологий. А ведь современный мир с его компьютерами, Всемирной паутиной, АЭС, электроникой, спутниковыми системами и т.д. был, по сути, рожден из двух грандиозных проектов – Космического и Атомного. А также из противостояния и соревнования Запада и Советского Союза.
Но теперь СССР нет, соревноваться Западу не с кем, все утонуло в обывательско-шкурном подходе к делу (гони прибыль побыстрее!). Молодежь обуяна настроением сделать свой первый миллион в 20 лет – и не хочет тратить годы жизни на какую-то там науку, на напряженную до самоотречения работу по созданию новых знаний, совершению новых научных открытий. Наконец, стал внедряться в умы мем-убийца научно-технического рывка: «Государство не должно рисковать, оно должно вкладывать деньги только в проверенное, а рискует пусть частный бизнес».
Мы с Кугушевым давно говорили о том, что все это приведет к загниванию и разложению общества, к «эпитафии для НТР». Что на таких принципах постановки дела в свое время не появились бы ни ядерная энергетика, ни космическая техника, ни реактивная авиация, ни электроника, ни сам Интернет, каковой в основе – государственная военная программа 1960-х, к появлению которой частный бизнес не имеет ни малейшего отношения. Что частный бизнес на нынешнем Западе просто досуха выжмет тот научный задел, что был создан до конца 1970-х годов, ничего принципиально нового не создаст – а дальше наступит ужасающий застой.
Так оно и случилось.
Образно говоря, Стивен Джобс (создатель персонального компьютера вместе с Возняком в 1976-м) умер не в 2011 году, когда его убил рак, а гораздо раньше. В творческом смысле этого слова. Ибо после 1976 года – в условиях позднего финансово-монетарного, спекулятивного капитализма – он не смог создать ничего принципиально нового, сравнимого с прорывом семьдесят шестого (1976 год – это совсем иной, полусоциалистический на Западе мир). Все эти айфоны и электронные планшеты – всего лишь игрушки и перепевы старых технических решений. Но физическая смерть Джобса ознаменовала переход Запада к зримому и бесспорному научно-техническому застою. К фактору, который сделает нынешнюю Великую рецессию (Великую депрессию – 2) еще тяжелее и кровавей. Капитализм действительно издыхает, и стагнация в технологической области – лишнее тому подтверждение.
Рушится один из краеугольных мифов неолиберально-спекулятивного, финансового капитализма: сказка о том, что возможен непрерывный экономический рост на основе постоянных инноваций. Ибо сами инновации становятся обманными, иллюзорными.
И, дабы нас не обвинили в предвзятости, обратимся прежде всего к нынешним западным аналитикам, только сегодня увидевшим то, что мы с Кугушевым видели еще в 2000–2005 годах, работая над «Третьим проектом». Дадим им слово – ибо сами-то мы высказались еще много лет назад.
Неолиберальное болото глазами американцев
#{intervieweco}Знаменитый глава мозгового треста «Стратфор» Джордж Фридман в книге «2011–2021. Следующие десять лет» говорит вполне откровенно:
«Следующее десятилетие станет периодом отставания технологий от потребностей. В некоторых случаях существующие ныне технологии достигнут пределов своих возможностей, а те, что смогли бы прийти им на смену, еще не будут изобретены или доведены до уровня промышленного использования. Я не говорю, что не будет заметного технологического сдвига: электромобилей и сотовых телефонов нового поколения будет в достатке. Не хватать будет действительно прорывных технологий, которые удовлетворяли бы возникающие и уже ставшие безотлагательными потребности, тех самых технологических прорывов, которые определяют подлинный рост экономики...» Первая причина, по Д.Фридману, – в том, что после удара кризиса 2008–2010 гг. капитал не хочет рисковать (а инновации – большой риск) и принялся инвестировать только в «проверенное» и низкорисковое. И хотя это вроде бы временное явление, оно затормозит возникновение новых прорывных технологий до 2020-х годов.
Вторая причина, согласно Д.Фридману, – в исчезновении такого тягача научно-технологического развития, как военные нужды и оборонные заказы. В ХХ веке США были вынуждены соревноваться с технически и военно сильными противниками (англичанами, немцами, русскими). Тогда нужды военных и государственные субсидии на разработку помогли родиться технологиям и инновациям двойного (военного и гражданского) назначения. Это двигатели внутреннего сгорания, авиастроение, радиосвязь. Система прекрасных шоссе-хайвеев между штатами создавалась, прежде всего, для быстрой переброски войск в условиях ядерной войны. Микрочипы появились, прежде всего, для использования в малых компьютерах, наводящих на цели управляемые ракеты. Или управляющих ракетами – космическими носителями. Но в этом веке пресловутая «война с терроризмом» – по сути, война с лековооруженными дикарями – ничего подобного не принесла. Как пишет Фридман, нет фундаментальных открытий (вроде радаров, пенициллина и антибиотиков вообще, вроде реактивных двигателей или ядерного оружия, компьютеров как таковых), которые были сделаны в ходе Второй мировой и последующей холодной войны.
«Экономика мумий»: Запад как Египет наших дней
Третья причина – старение населения Запада.
«Рабочая сила будет сокращаться... Экономические последствия старения населения будет усугублять увеличение ожидаемой продолжительности жизни, сочетающееся с сопутствующим ростом случаев дегенеративных заболеваний. Поскольку все больше людей будет жить дольше, болезни Альцгеймера и Паркинсона, лишающие трудоспособности болезни сердца, рак и диабет лягут невыносимо тяжким бременем на экономику, так как все больше и больше людей будет нуждаться в уходе, в том числе высокотехнологичном уходе...» – пишет Джордж Фридман.
Конечно, денег на это жалеть не будут, считает он. Ибо старики на Западе – это многочисленные избиратели. Тогда экономика Запада все больше станет напоминать (сравнение уже Максима Калашникова, а не Фридмана) древнеегипетскую. Так, экономика Древнего Египта, непосильно напрягаясь, работала на то, чтобы строить громадные усыпальницы для элиты (не только фараонов, но и вельмож, и жрецов), чтобы положить в эти погребальные сооружения громадные количества золота, сверхдорогих изделий и произведений искусства, обложив ими мумии похороненных. По сути дела, древние египтяне миллионами работали на мумии. На мир мертвых. Они содержали громадные «кластеры» жрецов, мумификаторов, строителей и ремесленников, работавших только на гробницы и на усопших.
Запад рискует неким образом повторить Древний Египет: превратиться в совокупность экономик, работающих на содержание огромного числа немощных стариков. На живые, так сказать, мумии, которые могут голосовать – и станут голосовать за тех политиков, что обещают им достойное обеспечение.Уже сейчас западные эксперты пытаются сделать хорошую мину при плохой игре. Мол, старение населения тоже подстегнет развитие экономики: ведь пожилые – это спрос на новые лекарства, на компьютеризованную телемедицину, даже на сетевые онлайн-игры, в которых старики могут чувствовать себя молодыми и красивыми. В Евросоюзе принят план научно-технических программ «Горизонт-2020» (Horizon 2020), на который государства должны потратить 31,7 млрд евро. Самая большая доля (8 млрд евро) отдается на медицину и здравоохранение.
Но, увы, старики – не замена мегапроектам настоящего развития, прорывам к недосягаемым пока рубежам. Это никак не заменит ни полета на Марс, ни строительства городов будущего (фактически – новой цивилизации), ни победы над физической смертью. Равно как и повышения рождаемости.
Ведь есть еще и сопутствующие факторы «мумификации/египтизации»: чем больше стариков, страдающих старческими болезнями, тем больше ресурсов экономика должна тратить на пенсии для них, тем больше вкладывать денег в медицину-гериатрию, тем больше завозить из-за рубежа (ибо своя рождаемость низка) работников просто для ухода за стариками. На собственно прорывную науку, на научно-технические программы в духе середины ХХ века из-за этого денег будет просто не хватать. Старики буквально обескровят экономику, не давая возможности тратить ресурсы на повышение удручающе низкой рождаемости коренных западных народов, на помощь молодым семьям, на здравоохранение и образование для детей. С другой стороны, не будет хватать ресурсов на развитие науки и техники, на строительство новой инфраструктуры и энергетики.
Стивен Джобс (создатель персонального компьютера вместе с Возняком в 1976-м) умер не в 2011 году, когда его убил рак, а гораздо раньше
Молодежи от этого будет становиться все менее и менее (нет возможности рожать детей и содержать жен с чадами из-за того, что нет высокооплачиваемых рабочих мест). Экономика начнет падать – при растущем числе старых (ибо падение численности рабочей силы при нарастающем старении населения – рецепт верной экономической катастрофы). Чтобы решить проблему, придется увеличивать налоговое бремя, еще больше угнетая экономику, останавливая развитие и снижая рождаемость. Увеличение доли стариков в населении, в свою очередь, приведет к падению производительности труда, к сопротивлению внедрению инноваций во все сферы жизни (пожилые – консервативны), к снижению самой способности Запада создавать научно-технические и социальные прорывы. Ибо все великие изобретатели, инноваторы и реформаторы были молодыми людьми. Запад начнет впадать в вырождение, беспомощность (во всех смыслах) и в слабоумие.
Досье:
В Англии число людей от 60 лет и старше к 2020 г. вырастет на 17%, тогда как количество детей до 16 лет – лишь на 7%. К концу 2020-х впервые число пожилых на Западе превысит число детей. В Европе к 2040 г. количество тех, кому до 19 лет от роду и пожилых (то есть едоков, а не работников) по отношению к лицам трудоспособного возраста вырастет до 80–90%. По сравнению с 60–70% сейчас (Геворг Мирзаян. «На пороге Серебряного века» – «Эксперт», 5–11 декабря 2011 г.)
Завоз рабочей силы из Третьего мира – верный путь к межнациональным столкновениям и созданию «островов» Африки и Азии в Европе, США и на постсоветском пространстве. Со всеми вытекающими последствиями. Все это, сложенное с маразмом спекулятивного капитализма, по нашему (а не Фридмана) разумению приведет Запад к страшному краху. Как и всех тех глупцов, что стали копировать западную модель «развития» (это относится и к русским).
Где они, эти роботы?
Как пишет сам Джордж Фридман, рост числа стариков не будет компенсирован новыми методами лечения. Увы, дешифровка генома человека не сулит быстрого излечения от дегенеративных и других заболеваний.
Мы же добавим: это происходит из-за того, что капиталистическая медицина заинтересована в том, чтобы каждый человек в стране был всю жизнь больным и лечился десятилетиями, относя страховым компаниям, производителям лекарств и клиникам все большую и большую часть своих доходов. Поэтому Запад уничтожает медицинские инновации, позволяющие действительно исцелять людей – причем с наименьшими затратами времени, денег и лекарств. В этом смысле (тоже наш вывод) старение общества и «экономика мумий» крайне выгодны капиталистической медицинской монополии (Сергей Переслегин называет ее «паразитическим медицинским кластером»). Она затормозит развитие прорывных медицинских инноваций и постарается заморозить нынешние технологии лечения. Крайне долгие и затратные.
«Предоставление ухода, необходимого стареющему населению, может повлечь настолько большие затраты на рабочую силу, что это станет существенным тормозом экономического развития, – пишет собственно Джордж Фридман. – Альтернативой является роботехника, но развитие эффективной роботехники зависит от научных прорывов в двух ключевых сферах: микропроцессорах и батареях, источниках питания – тогда как оба эти направления в долгосрочной перспективе не развиваются. Осуществлять основной уход за престарелыми могут роботы, но в таком случае необходимы огромные объемы вычислительной мощности, а также повышенная мобильность, однако пределы уменьшения кремниевых чипов уже достигнуты. Между тем ныне существующие компьютерные платформы не могут поддерживать базовые программы управления роботами, обработки полученных роботами сенсорных данных и постановки задач, которые должны выполнять роботы. Есть ряд возможных решений – от биологических материалов до квантового исчисления, но работа в этих областях остается на уровне базисных исследований...»
Максиму Калашникову все ясно. Чтобы достичь прорыва в роботехнике, нужны огромные ГОСУДАРСТВЕННЫЕ вложения в нее и все сопутствующие технологии. Но их нет. С одной стороны, капиталистическая идеология не велит (это же социализм!). С другой – старики отнимают у государства все больше и больше денег. А государства и так в долгах по уши, и им надо как-то бизнес поддержать здесь и сейчас. И банки с Уолл-Стрит требуют вливать в них сотни миллиардов из кармана государства. И вообще, дешевле не роботов делать, а китайцев и филиппинцев завозить.
Сложи все купно – и получишь картину смерти не просто Запада, а белой части человечества.
Тем временем научно-техническое развитие останавливается и на других направлениях. Заглянем опять в «Ближайшие десять лет»...
Волны опадают...
Джордж Фридман видит, что в 2010-е годы приостановится развитие и других направлений технологии.
Например, остановится революционная волна в области средств связи, начавшаяся в XIX веке и связанная с использованием электромагнитных волн и электричества. Телеграф, телефон, радиосвязь, оптоволокно – все это уже есть. Все это уже оцифровали и связали процесс передачи данных с процессом их обработки. Все – предел достигнут. Новых фундаментальных прорывов нет. Нет мечты фантастов – ни мгновенной (быстрее света) квантовой связи, ни «телепатофонов», грубо говоря (хотя о таких опытах мы писали в «Третьем проекте», эффект такой нелокальной связи был обнаружен Игорем Смирновым в СССР в 1979 г.)
«Вместо прорыва к новым горизонтам усилия были сосредоточены на разработке новых приложений вроде социальных сетей и на перенесении старых мощностей на мобильные платформы. Как показывает iPad, таковые усилия продолжатся и далее. Но в конечном счете, это перестановка мебели, а не создание новой структуры. Компания «Майкрософт», преобразившая экономику в 80-е годы ХХ века, теперь стала вполне респектабельным, степенным предприятием, защищающим свои прежние достижения. Компания «Эппл» (Стива Джобса – прим. М.К.) изобретает новые устройства, делающие операции, которые мы совершаем, более забавными. «Гугл» и «Фейсбук» ищут новые способы продажи рекламы и извлечения прибыли из Интернета.
Коренные технологические инновации вытеснены борьбой за долю рынка – поиском способов делать деньги посредством мелких усовершенствований, о которых трубят как о важных открытиях. Тем временем резкое увеличение производительности, некогда вызванное улучшением технологий и, в свою очередь, ставшее стимулом для всей экономики, затухает, что окажет существенное воздействие на проблемы, с которыми США столкнутся в следующем десятилетии. Поскольку фундаментальные исследования и разработки сокращаются, а усилия корпораций направлены на небольшие усовершенствования ключевых разработок последнего поколения, основной импульс к мировому развитию сводится к передаче существующих технологий в руки все большего числа людей. Так как продажа сотовых телефонов уже достигла точки насыщения рынка и корпорации не хотят делать инвестиции в обновления, не являющиеся необходимыми, установка на развитие проблематична...»
«Я не говорю, что мир цифровых технологий умирает. Но компьютерный бизнес по-прежнему, в сущности, пассивен и ограничивается обработкой информации и ее передачей. Следующая и необходимая фаза развития этого сектора – оживление, связанное с использованием данных для манипулирования реальностью и ее изменений, где главным примером явится роботехника...» – пишет Д. Фридман.
Но, как он сам и отмечает, даже если и удастся достичь прорыва в создании массового производства сложных роботов-андроидов (андроид – именно человекоподобный робот, а не программа для бесполезной мобильной говорилки – прим. М.К.), тут же встанет следующий мучительный вопрос: а как обеспечить энергией массу этих антропоморфных автоматов?
«Живая рабочая сила потребляет сравнительно мало энергии. Машины, имитирующие действия работников, будут потреблять огромное количество энергии, и по мере того как эти устройства будут размножаться в экономике (как размножились персональные ЭВМ и сотовые телефоны), произойдет гигантский рост энергопотребления...» – озабочен глава «Стратфор». Как он отмечает, Пентагон вкладывает в роботику большие средства, однако совершенно не задумывается над тем, какая новая энергетика станет питать возможную армию андроидов. Одновременно Фридман качает головой: «Государство закачивает средства в одну рассматриваемую сферу – в поиск средств и способов лечения дегенеративных заболеваний».
«Ну, а где новые источники энергии – чистые и сравнительно дешевые? – спросит уже Максим Калашников. – Нелепые ветряки и солнечные батареи, которые требуют на свое строительство и функционировние дотаций из бюджетов западных стран (иначе бы они просто разорились), – не выход...»
Фридман видит всего два источника наращивания энергопроизводства – природный газ и уголь (добычу нефти шибко не нарастишь). Энергосбережение имеет свои пределы – оно не решит проблем нарастающей нужды в новых объемах энергии. Кардинальный выход из положения (по Джорджу Фридману) – в создании гигантских солнечных станций на орбите, передающих энергию беспроводным способом на Землю. Но сам в это пока не слишком верит. Ибо создание таких орбитальных суперстанций – проект, требующий (наше мнение) поистине сталинской мобилизации ресурсов Запада, превосходящий по стоимости все прежние мегапроекты (атомный, космический, лунные миссии) на порядок, а то и больше. (О русской альтернативе – ЯРЭС Игоря Острецова – мы поговорим опрично).
Кризис системы, а не просто экономический кризис
Современный мир с его компьютерами, Всемирной паутиной, АЭС, электроникой, спутниковыми системами и т.д. был, по сути, рожден из двух грандиозных проектов
Таким образом, не последний американский умник Д. Фридман наконец-то разглядел то, что не было загадкой для Кугушева и Калашникова еще десять лет назад. Нужны астрономические ГОСУДАРСТВЕННЫЕ (частник не потянет) вложения в новую научно-техническую революцию. Уже на вполне социалистических принципах. Ибо попытка переложить все на плечи частных корпораций с треском рухнула, приведя к опасному застою.
И это кризис самой капиталистической системы, а не просто экономический кризис. Капитализм больше не тянет миссию НТР.
«Мы живем в эпоху, когда государство сильнее рынка. У государства больше ресурсов. Рынки великолепно эксплуатируют уже сделанные открытия и ранее созданные технологии, но они далеко не так успешны в фундаментальных исследованиях. Ныне, пройдя путь от создания авиации до атомной энергии, полетов на Луну, Интернета и спутников глобального позиционирования, государство гораздо успешнее инвестирует в перспективные, долгосрочные инновации. Государство неэффективно, но в основу фундаментальных исследований заложена такая неэффективность (и способность оплачивать эту неэффективность). И когда смотришь на проекты, которые необходимо осуществить в следующем десятилетии, становится понятно, что министерство обороны – именно та организация, что скорее всего успешно справится с данной задачей...» – пишет американец.
Прекрасно! Доперли, наконец, капиталисты?
Первичные выводы очевидны: одного выхода из положения нет. Демография, новая индустриализация, грандиозные мегапроекты развития и научно-техническая революция – тесно сцепленные между собою задачи. Придется и рождаемость повышать, и новую промышленность строить (иначе не будет устойчивого спроса на инновации и их развития), и воплощать планы «России 2045»: давать людям возможность второй жизни, а то и физического бессмертия.
Выход из кризиса невозможен без перехода на новый техноуклад. Но как его совершить, если налицо опасный технологический застой позднего капитализма, а Запад все больше напоминает деградирующий Рим. В нем долговые и демографические проблемы складываются с маразмом загнившей системы. Уничтожение СССР стало ударом по Западу, причиной деградации белых. И Цукерберг с «Фейсбуком» здесь ничем не поможет.
Опасность усиления нынешнего социально-экономического кризиса технологическим застоем видят и другие наблюдатели.
(Продолжение следует)
Специально для газеты ВЗГЛЯД