Конечно же, миграция – не новое явление. В истории России было много волн миграции. Сейчас смешно говорить, но в последней четверти XIX века в Москве очень обсуждалась проблема татарской миграции. Сегодня татарская община глубоко интегрирована в российское общество, и определить, кто где, ни по поведению, ни по языку невозможно. Проходит время, и община, если есть настрой на интеграцию, встраивается в общество.
Если в центре Москвы стоит толпа и разговаривает на своем языке – это не трагедия
А в Советском Союзе у нас была планируемая миграция. Ведомства получали разрешения на то, чтобы привлечь иногородних по лимиту. Но эти люди, во-первых, были под административным надзором, эти люди были обеспечены жилищным пространством, и никаких противостояний не было.
Кроме этого, были мигранты, получившие определенный статус в карьере. Лучшие врачи, лучшие профессора, администраторы с хорошим языковым образованием приезжали в Москву. Лео Бокерия – абхаз по национальности, один из лучших представителей русской интеллигенции. Один из великих русских врачей.
Сегодня есть опять две группы мигрантов. Первая – это люди, которые приехали сюда прожигать жизнь, которые покупают дорогие квартиры, ночные клубы. И там мы видим возмущающие любого нормального человека поступки – приставание к женщинам, вещи, абсолютно недопустимые, вызывающие негодование. И вторая проблема – это большое количество людей, разговаривающих на иностранном языке, бедных, с другой манерой поведения, вызывающих настороженность. Чужих.
Мы в Общественной палате говорили о необходимости простых вещей: чтобы люди, отвечающие за места общественного питания и отдыха, соблюдали установленный сегодня порядок. Никаких новых законов не нужно, просто требуется соблюдать уже существующие под угрозой закрытия заведений. И тогда секьюрити не просто выталкивали бы провоцирующих драку на улицу, где бы они продолжали выяснять отношения, а принимали бы нормальные действенные меры.
И как только бы начались действенные меры, все те, кто участвует в конфликтах, вели бы себя по-другому. А то получается, что ради лишней копейки владельцы ресторанов, ночных клубов готовы терпеть совершенно антиобщественное поведение. Когда называют вещи своими именами, сразу становится понятно, что делать.
А вторая группа мигрантов – люди в тяжелой жизненной ситуации. Войны, отсутствие работы на родине, необходимость кормить семью... Нередко приезжие обладают очень высоким статусом у себя, но там нет работы для преподавателя, нет работы для инженера, и они приезжают сюда класть плитку, строить дачи, мести дворы.
И эти люди оказываются в очень зависимом положении у нечистоплотного бизнеса, который пользуется их безвыходным положением.
Безусловно, нужно требовать от мигрантов, чтобы они говорили по-русски, но нужно также этническим общинам проявлять заботу, чтобы они не только поддерживали сохранение национальной культуры, языка, но и поддерживали изучение русского языка их земляками-мигрантами, отстаивали их право пользоваться медицинскими учреждениями.
#{ussr}Между прочим, в Испании есть железный принцип – неважно, легальный ты или нелегальный мигрант, но право на медицинское обслуживание у тебя есть всегда. Должна быть такая норма, более того, должны быть специализированные медицинские центры, потому что в обычной поликлинике не очень знакомы с тем, как лечить туберкулез, у нас его не так много.
А уж гепатит, который они привозят с собой, – очень заразная, опасная болезнь. Поэтому заболевшим мигрантам нужно помогать, осуществлять профилактику, выявлять тех, кто болен. Всем этим надо заниматься, а не просто требовать у приезжего медицинскую справку. Мы знаем цену этим справкам. Должна быть система, обязательная диспансеризация. Тем более должны быть гарантии, ведь многие люди в продовольственных магазинах работают, на предприятиях общественного питания. Конечно, должны быть поставлены жесткие заслоны, чтобы эту справку нельзя было купить в России. А то едешь в метро, читаешь – пожалуйста, продают.
Чтобы там ни говорили, но все профессионалы сходятся в том, что Россия нуждается в определенных потоках мигрантов. Хорошо бы, конечно, как президент Медведев предлагает, чтобы к нам приезжали наши же соотечественники – профессора, ведущие менеджеры. Но приезжают еще и другие, которые работают дворниками, разнорабочими, в строительстве.
Надо поблагодарить Федеральную службу миграции, которая позволяет легализовать эти потоки, установила заявительный принцип регистрации. Но вся эта система требует упорядочения и контроля, потому что постоянно возникают всякие радикальные предложения, но ведь надо оценивать их последствия!
Если в центре Москвы стоит толпа и разговаривает на своем языке – это не трагедия. Однако я за терпимость и толерантность, пока люди не преступают определенную черту – то ли это мигранты, то ли наши футбольные болельщики.
Эту черту, границу надо вырабатывать совместно. И это дело не государства, это дело гражданского общества. Если люди собираются долго жить здесь (я же не зря начал с татар), то, конечно, задача состоит в том, что мы должны их интегрировать в российское общество.
Возникает вопрос: как избежать появления анклавов? Допустим, торговля на вещевых рынках – ею занимаются определенные этнические группы, которые живут компактно и чаще всего рядом с рынком. Есть один рецепт, и за рубежом он хорошо известен: надо соблюдать закон. Не должно быть органа правопорядка, который служит «крышей» для этого рынка. Должны соблюдаться все законные правила торговли, выплаты налогов.
Второе, это вопрос и к нашим правоохранительным органам, и к нашим коллегам – участникам общественных советов при органах внутренних дел. Извиняюсь, никуда не исчезала агентурная работа. Никуда не исчезала деятельность правоохранительных органов, связанная с профилактикой создания таких криминально ориентированных анклавов. Существование объективных предпосылок не значит, что они непременно должны реализовываться.
Кроме того, это дело гражданского общества – взаимодействие с национальными культурными объединениями. Должна вестись постоянная работа, надо людям объяснять: вы играете с огнем. Если вы потворствуете тому, что в ваших зонах начинают главенствовать криминальные авторитеты, вас ждет судьба «Черкизона», терпение власти и общества небеспредельно. Либо вы начинаете развивать это в соответствии с законами и нормами пребывания в той культурной среде, которая приняла вас, либо весь этот бизнес будет очень недолгим.
Должна быть игра не на один шаг, а, как в шахматах, хотя бы на три-пять. Тогда люди начнут понимать, что нельзя устраивать мусорную свалку, необходимо соблюдать санитарные нормы, необходимо соблюдать нормальные правила торговли и необходимо соблюдать общую атмосферу взаимного сосуществования. Ведь все-таки люди моего поколения много бывали на разных рынках на территории бывшего Советского Союза, и доброжелательная атмосфера восточных базаров всем хорошо известна. Там же ни у кого не возникало напряжения!
К сожалению, к тому, что мы говорим, чаще прислушиваются люди взрослые, состоявшиеся. Молодежь часто, наоборот, демонстрирует, что они такие крутые, что им даже мнение стариков, аксакалов, не очень важно. И это тоже одна из причин, почему сегодня возникают все те проблемы, которые мы обсуждаем.
Молодые люди, вырвавшиеся из традиционного общества, где их достаточно жестко контролировали – на Северном Кавказе, в Средней Азии – чувствуют, что здесь им никто не указ, терпимость и толерантность российского общества воспринимается как слабость и вседозволенность. Много раз мне мои чеченские друзья говорили: «Да если бы они у нас вели себя так, как они ведут себя в Москве, они не прожили бы и пяти минут».
И, конечно, это вопрос сохранения толерантности, которой славилось всегда русское общество, но при этом проявления большей требовательности к соблюдению норм, без вмешательства в допустимые нормы культурной жизни и самобытности.
Да, на улице резать баранов в Курбан-Байрам – это безобразие. Но традиции самого жертвоприношения там, где это не затрагивает людей, – это внутреннее дело соответствующей диаспоры, религии.
Если соответствующая общность, диаспора скинулись, создали специальное место, где можно приносить в жертву барана, где его режут, где его разделывают, где это происходит с соблюдением санитарных норм, но при этом не затрагивает тех, кого это не касается, вот это и есть взаимные правила поведения и хозяев, принимающей стороны, и приезжих.
Нужно разводить пространство, и тогда вообще не возникает вопросов. А там, где мы соприкасаемся, – соблюдать нормы, которые приняты в российском обществе.
Госдума уходящего созыва в первом чтении приняла законопроект, который требует обязательного знания русского языка от иностранца, который приезжает в Россию для работы. Поможет ли в какой-то мере это нововведение? Это не очень жесткие требования, только вопрос состоит в том, что нужно, чтобы была не только проверка русского зыка, но и курсы, где бы можно было выучить язык. И нужно, чтобы в программу изучения входили элементы культуры, этики поведения в общественных местах, этики взаимоотношений. Тогда это пойдет на пользу.
Источник: Сайт Общественной палаты