Стивен Джобс обладал огромными финансовыми ресурсами и был очень тесно связан с наукой. Так почему же современные возможности медицины не помогли этому блестящему уму продлить свою жизнь?
Сегодня мы имеем реальную возможность что-то противопоставить кажущейся неизбежности фатального конца
Если охватить взглядом всю совокупность имеющихся медицинских знаний, станет понятно, что они позволяют внести в судьбу обеспеченного человека массу коррективов.
Нам известно, как правильно организовать развитие ребенка, чтобы заложить хорошее здоровье, сделать его умным и социально адаптированным.
Нам известно, как проводить профилактику хронических заболеваний.
Мы в состоянии узнать причины, скрывающиеся за симптомами, и воздействовать именно на них.
В случае неудачи консервативного лечения возможно провести пересадку органов и тканей, даже вырастить новый орган из стволовых клеток, а в крайнем случае – заменить его искусственным.
Мы знаем, что если сопровождать лечение психокоррекцией, можно значительно повысить его эффективность, а для некоторых болезней помощь психолога может являться прямым лекарством.
Конечно, инновационная медицина недешева, но для главы огромной компании деньги не проблема. В его распоряжении было восемь лет, чтобы профинансировать исследования в той области, которая могла бы вернуть ему здоровье. Так почему же человек, у которого была возможность помочь себе, все-таки этого не сделал?
Ответ мне встретился в блоге, где были приведены лучшие высказывания Джобса. Он говорил: «Помнить, что я скоро умру, – великолепный инструмент, который помог мне принять все самые важные решения в жизни. Мысль о скорой смерти – лучший способ избавиться от иллюзии, что тебе есть что терять. Ты уже будто голенький, и нет причины не следовать за своим сердцем. Смерть – это лучшее изобретение жизни».
Давайте разберемся, что же он имел в виду.
Столкновение человека с осознанием собственной смертности всегда сопровождается страхом. Обычно его так и называют – страх смерти, и он является, согласно экзистенциальной психологии, одним из четырех базовых страхов. Базовых – потому что с ними невозможно бороться, так как они связаны с самой сутью жизни, с ее закономерностями. Смерть, свобода, изоляция и бессмысленность – вот четыре фактора, вызывающие у нас повторяющиеся неприятные переживания. Все остальные страхи основаны на этих.
Вспомним, а что такое страх вообще? Это негативная эмоция, верно? Но как у любой реакции организма, у страха есть свои особые функции. Он указывает на опасный предмет, на опасное явление или стечение событий с той целью, чтобы живое существо нашло способ уклониться от угрозы. В ином случае страх был бы совершенно не оправдан с точки зрения выживания.
Следовательно, почувствовав страх и осознав его причину, любое живое существо должно было бы стремиться к тому, чтобы ее побороть. В контексте человеческой цивилизации это значит: осознав страх смерти, человек должен был бы направить свою деятельность на ее предотвращение. Именно такому пониманию страха смерти мы обязаны развитием трансгуманизма и иммортализма. Человек не обязан умирать. Он должен стремиться продлить свою жизнь на как можно более долгий срок.
Почему же в случае Джобса произошел такой «провал»? Почему этот блестящий ум никогда не вкладывал имеющиеся фонды в развитие трансгуманизма и даже не стал прибегать к новейшим достижениям медицины, чтобы спасти себе жизнь?
Ответ вытекает из той философии, которая возникла у людей прежних столетий на фоне реальной неспособности отсрочить смерть на значительный период времени. Если с чем-то нельзя справиться, нам проще вытеснить память об этом из своего сознания, заставить себя забыть о стрессогенном факторе ради сохранения качества жизни, ведь постоянное нервное напряжение только сокращает и без того недлинный срок. Неудивительно, что тема смерти так табуирована, – это коллективная реакция, которая позволяет избежать избыточной невротизации общества. И пойти против табу могут лишь немногие, те, кому удается осознать беспочвенность выбранной стратегии, а точнее, ее безусловную вредность для цивилизации и для каждого отдельного человека.
Джобс использовал осознание свой смертности как повод заниматься любимым делом, ведь если ты все можешь потерять – какой смысл отказываться от радости? Да, такое решение могла бы предложить экзистенциальная психотерапия, ведь в рамках этого подхода учат смиряться с неизбежным... Иными словами, идти со смертью на компромисс. И при всем могуществе своего интеллекта Джобс не сумел принять того факта, что мог бы побороть этого извечного врага людей, если бы ему хватило смелости взглянуть правде в глаза. Умирать-то больше не обязательно!
Сегодня мы имеем реальную возможность что-то противопоставить кажущейся неизбежности фатального конца. Научно-технический прогресс дошел до такого уровня развития, когда реальный шанс на продление жизни в десятки, а может быть, и в сотни раз может получить все население планеты, которое сумеет поддержать в себе жизнь в течение следующих 20–30 лет. И если каждый сделает хотя бы маленький вклад в дело трансгуманизма, это, может быть, приблизит желанный результат на несколько месяцев и спасет жизни многих тысяч людей. Так не пора ли использовать страх смерти по назначению – направив свою деятельность на борьбу с ней?
Специально для газеты ВЗГЛЯД