4 октября Государственная дума приняла протокольное поручение к Министерству иностранных дел Российской Федерации, в котором содержатся два вопроса: что планирует предпринять МИД для освобождения Эдуарда Багирова из-под стражи и информировано ли высшее руководство страны о сложившейся ситуации. В течение 15 дней МИД должен дать ответ на эти вопросы. Пока же предлагаю поговорить о том, что это за «сложившаяся ситуация» и почему мной принято решение обратить на неё внимание парламента.
Сложившаяся ситуация
Едва ли меня можно обвинить в любви к США или Англии, но посмотрите, как они ведут себя со своими гражданами, оказавшимся в сложных ситуациях в других странах
Как известно, в июне этого года в Молдавии был задержан гражданин России Эдуард Багиров. Он содержится в заключении по обвинению в организации массовых беспорядков в апреле 2009 года.
Интересно, что он является единственным задержанным по результатам двухлетнего расследования, в то время как «основные зачинщики протестных выступлений, не скрывавшие своей причастности к организации антиправительственных демонстраций, остались вне поля зрения молдавских следственных органов и, более того, обрели ореол «героев и защитников апрельской революции».
Багиров «продолжает удерживаться под стражей по необоснованному обвинению и подвергается постоянному психологическому прессингу с целью добиться выгодных следствию показаний». В кавычки я взял цитаты из «ноты протеста» нашего МИДа, адресованной молдавским коллегам, от 27 сентября этого года. Надо сказать, документа жесткого и конкретного, содержащего требование (!) «незамедлительного освобождения Э. И. Багирова». Полный текст можно найти на сайте МИДа. Помимо действий министерства, была заметна гражданская активность друзей Эдуарда. Благо он является не только гражданином России, но и писателем, блогером, в общем, личностью яркой, заметной, кто бы как к его деятельности ни относился.
В итоге: гражданин России, заметное публичное лицо, незаконно содержится под стражей в другом государстве, на него оказывается давление с тем, чтобы он оговорил себя, а заявления с нашей стороны во внимание не принимаются.
Гражданин России
В ситуации с Багировым, видимо, недостаточно одних лишь требований – они уже не возымели действия
В Думе я работаю в комитете по информационной политике и связи. Ни к комитету по международным делам, ни к комитету по делам СНГ я отношения не имею. Однако предложил парламенту обратить внимание на эту ситуацию.
Дело в том, что меня глубоко оскорбляет отношение, которое демонстрирует молдавская сторона. Это пренебрежительное чванство, основанное на каком-то удивительном идиотизме и уверенности в собственной безнаказанности. Безнаказанности, к сожалению, основанной на нашем невнимании к одной значимой, на мой взгляд, проблеме.
Эта проблема в нашем отношении к самим себе. Откровенно говоря, мне нет дела до того, какой Багиров человек, писатель он, блогер или кто-то там ещё. Более того, страшно признаться, но меня не очень-то волнует, совершал ли он что-либо или нет, – это вопрос следствия, суда и проч., и проч.
Меня волнует то, что он гражданин России, гражданин моей страны. И это гражданин моей страны находится под стражей, и это Министерство иностранных дел моей страны вручает ноты протеста, и граждане моей страны выходят на улицу и митингуют, и, как следствие, это на мою страну, на меня, на нас всех «кладут болт».
Я далёк от желания это терпеть.
Может, я ошибаюсь, но искренне полагаю, что эта ситуация очень похожа на пощёчину: тебе дали по морде, несильно, но не в первый раз, дали, потому что каждый раз, когда это происходит, ты настоятельно требуешь извинений, требуешь, требуешь, а потом прекращаешь – есть ведь и поважнее дела, жмёшь руку, продолжаешь «деловые контакты»... Проблема в том, что те, кто находится вокруг, видят это и определяют модель своего поведения по отношению к тебе сквозь призму подобных действий.
Это поведенческая модель не по отношению к абстрактному нечто, а к нам с вами, к каждому из нас, к нашей истории, культуре, экономическим интересам, нашему голосу на международной арене. Едва ли меня можно обвинить в любви к США или Англии, но посмотрите, как они ведут себя со своими гражданами, оказавшимся в сложных ситуациях в других странах. Больше того, посмотрите, как они ведут себя с сотрудниками зарегистрированных на их территориях компаний...
Это поведение не вызывает желания создавать какие бы то ни было сложности для представителей этих стран, потому что неизбежно столкновение с определёнными трудностями, неизбежно проявление силы с их стороны, какой бы формат она ни носила.
И это поведение тех, кто определяет мировую повестку, а не следует в чьём-то фарватере. Думаю, что пришло время брать с них в этом пример...
На мой взгляд, государство – это не территория, не дороги и трубопроводы. Государство – это люди, народ, граждане, чья свобода первична. Эта свобода выше любых выгод, важнее любых договорённостей, потому что посягательство на свободу граждан есть посягательство на само государство, где каждый гражданин – неотъемлемая часть всего «организма».
Я гражданин России, я уважаю этот статус, соблюдаю обязательства, с ним связанные, и я легко могу представить себя на месте Багирова, как, кстати, любого из нас. Поэтому я хочу, чтобы государство защитило себя, свою свободу, каждого из нас, защитило так, чтобы никому больше не хотелось поступать подобным образом.
Ваш ход... По этим причинам я обратился к парламенту и рад, что моё предложение единогласно поддержали все партии.
Безусловно, вызывают искреннее уважение усилия МИДа во многих ситуациях, связанных с нашими гражданами, находящимися за рубежом. Но судя по тому, что они достаточно часто повторяются, действий дипломатического характера не всегда достаточно, нужны политические решения.
В ситуации с Багировым, видимо, недостаточно одних лишь требований – они уже не возымели действия. Нужно определиться с тем, что делать дальше, найти эффективные способы влияния, обратить на эту ситуацию внимание руководства страны.
Вопрос: у нас есть рычаги воздействия на Молдавию? Ответ очевиден.
Документ, принятый сегодня Думой, – это своеобразный пас, подача, дающая возможность сделать следующий ход. Вопрос, кто его сделает, каким он будет и будет ли вообще.
Мне хочется верить в то, что он будет и будет таким, что в будущем любая страна мира сто раз подумает, прежде чем отвечать молчанием Министерству иностранных дел Российской Федерации.
Специально для газеты ВЗГЛЯД