Это была вторая по счету встреча президента Дмитрия Медведева с «большим правительством». Когда появляется возможность сказать лидеру страны о том, что тебя волнует, хочется быть внимательной к своим словам. Во-первых, чтобы он их запомнил, а во-вторых, чтобы реально повлиять на ситуацию, которую мы так любим ругать, сидя в бложиках.
***
ТЕКСТ МОЕГО ВЫСТУПЛЕНИЯ НА ВСТРЕЧЕ С ПРЕЗИДЕНТОМ РОССИИ (19 октября, подмосковная резиденция Горки):
Эти встречи убеждают меня в том, что мы абсолютно не готовы бороться за власть
«Сегодня нужно честно сказать, что не все учителя одинаково профессиональны, не все ученики в равной степени проявляют рвение к знаниям, не все абитуриенты знают, зачем им высшее образование, а выпускники вузов не всегда хотят работать по специальности. Не стимулируя конкуренцию, мы сохраняем один из самых низких показателей соотношения количества учеников на одного учителя (девять!!!), а в условиях последствий демографической ямы 90-х этот показатель снизится еще сильнее. Это непозволительная роскошь даже для западных стран. Если брать во внимание начальную школу, всего семь государств в мире имеют такой же или меньший показатель: Сан-Марино, Токелау, Бермуды, Куба, Лихтенштейн, Дания и Швеция. Согласитесь, Россия, мягко говоря, выделяется в этом списке Карибских островов и карликовых европейских стран.
При этом разговор о сохранении малокомплектных школ всегда становится предметом торга и обвинений в разрушении того лучшего, что осталось в системе образования, плюс в ущемлении прав граждан на образование, а учителей – на работу. Для сравнения: в Сингапуре (одном из мировых лидеров в области образования) 40 (!!!) учеников на одного учителя. В этой стране 350 школ на 5 млн населения, зато профессия учителя – одна из самых престижных и высокооплачиваемых в стране.
Мы же отстаем даже от СССР образца 1985 года, где этот показатель составлял 17,7 ученика на одного учителя. Еще один примечательный факт: наша страна является лидером по соотношению количества людей с высшим образованием к населению в целом, опережая такие страны, как США и Великобритания. Это у нас 85% выпускников школ идут учиться в вузы, после чего около 50% выпускников не работают по специальности. Напоминает старый анекдот про блондинку: «Я печатаю 450 слов в минуту, но такая фигня получается».
Все это – следствие того, что мы не готовы провести переаттестацию учителей, создать конкуренцию среди вузов и, наконец, проартикулировать позицию государства: что оно дает своим гражданам бесплатно и что хочет получить взамен. Считаю важным объяснить всем, что сильные должны получать лучшие условия, а слабые – все, что останется. В Татарстане учителям, чьи ученики демонстрируют отличные результаты, правительство ежегодно дает гранты «Наш лучший учитель», а это плюс 6 тыс. рублей ежемесячно. Один педагог из Казани (это был учитель русского языка, на вид лет 50) рассказывал мне, что в их школе гранты получили 11 человек, а всего в ней работают 80 учителей. «Вот и ходим, думаем: почему не я». Он обеими руками за конкуренцию, потому что хорошие учителя уверены в себе.
При этом те сильные педагоги, которые назло всем обстоятельствам остаются примером не только для детей, но и для всей страны, должны особенно поддерживаться государством. Говорить о том, что именно такие учителя воспитывают новых лидеров, так необходимых нашей стране сегодня, – лишнее, и так все это понимают. Но говоря о поддержке, я имею в виду не столько материальную поддержку (справедливости ради надо сказать, что за последние годы очень много сделано для улучшения материально-технического обеспечения школы и педагогов, а недавнее ваше решение довести зарплату учителя до средней по экономике – еще один шаг на пути поддержки профессии).
Вопрос в том, насколько успешно реализуется данное решение. Здесь много проблем, и, безусловно, есть над чем работать. Но не нужно забывать: не только и не столько материальное обеспечение педагогов влияет на качество образования. Помимо материальной, я как человек медиа хотела бы сказать и о моральной поддержке. Ведь профессия учителя сегодня, прямо скажем, не является престижной. Пропаганда (и нам не нужно стесняться этого слова), способствующая созданию достойного образа учителя, – важнейшая задача государства, и никто, кроме государства, ее реализовать не сможет.
Давайте честно признаем, что таких денег, которые может позволить себе тратить на образование наша страна сегодня, не было очень давно. Консолидированный бюджет системы образования стабильно рос все 2000-е годы (214,8 млрд рублей – в 2003 году; 1,03 трлн рублей – в 2006 году), а в текущем году составил более 2,1 трлн рублей. Мы находимся на уровне крупнейших европейских стран.
Уже не раз говорила этот тезис, но считаю его принципиально важным. Наша сегодняшняя отсталость является нашим важнейшим преимуществом. В условиях, когда мы должны совершать фундаментальные преобразования во всех сферах нашей жизни, мы можем внедрять то, что сегодня является авангардом в системах и подходах к образованию. Мы можем покупать лучших специалистов, приглашать для оценки ситуации и консультаций ведущие мировые компании, интенсивно внедрять софтверные решения, которые только-только прошли испытания в лабораториях, создавать коммуникационные платформы, объединяя всех участников образовательного процесса в сети, создавая наглядные интерактивные инструменты оценки качества обучения в каждом учебном заведении. Делать все то, чего не делает сегодня ни одна из развитых стран на уровне правительства. Я считаю, что задача быть «как в развитых странах Запада» – это неправильная цель. Во-первых, во всех развитых странах мира государственные системы образования сегодня испытывают трудности. Во-вторых, решая сиюминутные задачи, мы забываем о будущем, которое обещает быть совершено другим, отличным от нашего настоящего. Внедряя революционные решения, мы открываем нашей стране дверь в то будущее, которая она заслужила.
Убеждать всех, что у тебя ничего не получается в жизни только потому, что страной правит «партия жуликов и воров», – это заблуждение
Конечно, такую работу нужно вести только в тесном сотрудничестве с профессиональным сообществом, учитывать региональные особенности, активнее сотрудничать с региональными властями для достижения общих целей. Мобильнее и оперативнее реагировать на конструктивную критику общества, при этом последовательно и доходчиво разъясняя суть проводимых реформ и цели, которые правительство перед собой ставит.
Но всего этого будет недостаточно, если не будет ответа на один-единственный вопрос: какова концепция образования в нашей стране?
Отсюда вытекают и другие вопросы:
Какие люди нужны российской экономике в будущем?
Кого должны готовить школа и вузы?
Каких целей мы планируем достигнуть в образовании через 10, 15, 20 лет?
На какие индикаторы оценки качества образования мы ориентируемся?
Удовлетворяют ли нас существующие, или же нужно создать собственные?
Без ответов на эти вопросы все проводимые реформы будут непонятны ни педагогическому сообществу, ни населению нашей страны.
Образование является ключевым этапом становления личности и гражданина. Упустив эту возможность, государство потом вынуждено тратить во много раз больше денег, чтобы социализировать каждого человека в отдельности».
***
Меня поражает лояльность и упорство президента Медведева, с которым он говорит и убеждает окружающих, что он слышит всех, кто высказывается в его адрес, слышит даже те нескончаемые потоки безосновательной критики, которые на него обрушились в последнее время.
Эти встречи убеждают меня в том, что мы абсолютно не готовы бороться за власть. Пока мы не научимся это делать, у нас всегда будет та власть, которую нам дали, а не та, которую мы создали сами.
Я никогда не состояла ни в одной партии, так как никогда не нуждалась в коллективном формулировании того, что мне делать. Если мне чего-то хотелось, я зарабатывала на это деньги. А когда я делала что-то полезное для других, мне чаще верили с трудом, потому что в России верить в благие намерения не принято. Именно в России благими намерениями вымощена дорога в ад. Но меня это никогда не останавливало. Когда я проводила форум «Умная школа», никто из журналистов не высказал хотя бы пары слов одобрения тому, что я что-то делаю сама и не жду отмашек от власти. Но зато, как только я оказалась рядом с президентом, сразу прочитала, что работаю в «сурковском активе», чуть ли не за зарплату. Наша журналистика давно скатилась на уровень бабки, сидящей на скамейке у подъезда и обсуждающей, женится Зинкин хахаль на ней или нет. И, конечно, Садовое кольцо со своими прекрасными ресторанами дает возможность отвести душу всем, кто уже начал готовиться к путинскому застою с брежневским окрасом. Вопреки представлениям отдельных граждан никакого застоя ждать не имеет смысла. Его не будет.
Разговаривала с одной своей близкой приятельницей, которая меня искренне спросила: «Как объяснять друзьям, почему ты рядом с Медведевым?» – дескать, светским либеральным знакомым это не очень нравится. Я ответила, что я там по одной простой причине: мне импонирует то, что Медведев хочет изменить страну. Вне зависимости от того, буду ли я сидеть перед ним в первом ряду или не увижу его никогда.
Я буду делать все, чтобы мои дети жили в той стране, которую представляют сегодняшние политические лидеры. Их видение, что государство должно быть удобным для жизни каждого человека, ничем не отличается от моего. Думать, что они строят «обитаемый остров» только для «отцов», – глупо: современный консюмеризм большинства людей опирается на простой критерий «удобно/неудобно». Удобно жить – остаются, неудобно – уезжают.
Но не всегда наше эстетическое восприятие будущего мира становится реальностью очень быстро. Между ними есть одно маленькое и для некоторых непреодолимое «но»: чтобы мечты стали реальностью, надо трудиться. Я это всегда делала, несмотря на то, насколько близко я находилась к власти. Жизнь моих родных в сегодняшнем мире зависит исключительно от меня. Принять и понять это, будучи неуспешным человеком, непросто. Но лучше это все-таки сделать.
Дмитрий Медведев никому не мешает быть счастливым. Власть может дать только форму, а заполнить ее должны мы сами. Если, конечно, захотим.
Источник: Блог Тины Канделаки