«Когда-то в Центральной России – на северо-западе и во многих других регионах – именно татары преобладали в мечетях. В Москве, Твери, Ярославле и многих других местах вне компактного проживания мечети все равно были татарскими», – отметил религиовед Роман Силантьев.
«В какой-то момент стало больше прихожан из республик Северного Кавказа. На этой почве происходили конфликты, но они не успели сильно развиться, поскольку волна мигрантов из Средней Азии вытеснила из мечетей не только татар, но и кавказцев, – продолжил собеседник. – От кавказцев сегодня тоже поступают жалобы, они хотят строить свои мечети, поскольку для многих это не только место молитвы, но и встречи людей одной национальности».
«Для татар мечеть была неким клубом, дополнительной возможностью поговорить по-татарски. Но сейчас татарский язык из мечетей вытеснен, а самих татар там меньшинство. В некоторых случаях их даже собирают специально, чтобы хотя бы первые ряды занять татарами», – отметил эксперт.
Еще одна причина происходящего – демографическая. «Татар больше не становится, у них, как и у русских, отрицательный прирост населения, плюс – смешанные браки с русскими, в таких семьях дети в основном считают себя русскими», – добавил Силантьев.
Кроме того, в столице многих татар сильно задел снос в 2011 году Московской соборной мечети, которая считалась образцом исламской храмовой архитектуры.
«На ее месте возвели новую мечеть, но старую, которая была построена еще при царе, можно было сохранить. После этого многие татары перестали ходить в мечети, как минимум, в мечети ДУМ РФ, кто-то перешел в мечети муфтия Крганова (глава Духовного собрания мусульман России, член Общественной палаты РФ Альбир Крганов – Прим. ВЗГЛЯД), который тоже имеет общины в Центральной России».
«Некоторые татары говорят, что их мечети оккупировали люди, которые не нравятся им. Они видят в этом некую злую волю муфтия Гайнутдинова (председатель Духовного управления мусульман России (ДУМ), глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдинов). Если вернуть мечети их историческим владельцам, верховному муфтию Талгату Таджуддину, у которого их когда-то отобрали, возможно, татары вернутся туда, а пока их становится в мечетях все меньше. Это хорошо видно по обучающимся в Московском исламском институте, там татар не наберется 15%, преобладают выходцы из Средней Азии», – рассуждает Силантьев.
Эксперт не исключает, что если такой вектор сохранится,
«история команды Гайнутдинова закончится на этом – мигранты в один момент зададут вопрос, почему их уммой, состоящей из узбеков и таджиков, руководят татары».
При этом потеря татарского языка как языка религиозной проповеди и общения в мечети также является барьером для старшего поколения и причиной безразличия для молодежи.
«Такой проблемы не было при царе, менее остро она стояла в советский период. Но сейчас татары сохраняют позиции лишь там, где их большинство. Таких мест осталось еще не мало. Это не только Татарстан, но и крупные анклавы в других регионах России. Но их вытесняют из тех территорий, где они исторически сложились – из крупных городов за пределами мест компактного проживания. И неизвестно, насколько этот процесс может быть обратимым», – подчеркнул религиовед. – «Естественно, татары останутся в Казани, Набережных Челнах, в селах Ульяновской и Саратовской областей, но Центральная Россия, северо-запад, Сибирь, Дальний Восток, Урал – в зоне высокого риска».
По его словам, ДУМ РФ уже потеряли общины в Татарстане и Башкортостане. «Сейчас у них нет влияния в регионах с большинством коренного мусульманского населения страны.
Однако вместо того, чтобы пытаться сохранить татарскую идентичность, они делают ставку на мигрантов, пытаясь через них поднять свой статус. Вот эти десятки тысяч верующих, которые собираются к ним на праздники, – это не только не татары, это даже не коренные мусульмане, это на 90% мигранты.
Но эти верующие временно приехали из других стран, где у них есть свои муфтии и прочие духовные лидеры, поэтому если завтра Гайнутдинова в этих мечетях заменят на другого, мигранты даже не заметят», – полагает Силантьев.
О сокращении татар среди прихожан мечетей в Москве и других регионах страны в интервью «БИЗНЕС Online» заявил зампредседателя ДУМ РФ Рушан Аббясов.
«Конечно, это беспокоит нашу нацию. Наша задача сегодня вместе со всемирным конгрессом татар, татарскими автономиями эту тенденцию переломить, чтобы татары приходили в мечеть не только из-за определенных потребностей, а чтобы становились активными участниками наших мусульманских общин», – сказал Аббясов.
Муфтий напомнил, что в России, если не брать национальные республики, ислам всегда сохранялся «благодаря татарам». «Дальний Восток, Сибирь, Запад страны – кто создавал мечети? Татары. Причем не только в России, но и за рубежом. Например, в Финляндии татары построили мечеть, в Токио первую мечеть тоже построили татары», – пояснил зампредседателя духовного управления мусульман России.
По его словам, раньше проповеди в мечетях велись на татарском языке, «а теперь татарский язык не понимают даже среди татар». «Поэтому нам приходится большую часть проповеди говорить на русском языке. Это, конечно, хорошо, что распространяем русский язык, для адаптации мигрантов это тоже хорошо. Но есть вопрос к нашим татарам, местным жителям России, чтобы они активнее участвовали в нашей деятельности», – сказал Аббясов.
На это заявление отреагировал в своем Telegram-канале писатель и публицист Роман Антоновский, который считает, что татары перестали ходить в мечети «из-за политики ДУМ». «ДУМовцы, будучи не очень популярны среди коренных мусульман России, включая татар, и конфликтуя с нормальными муфтиятами…, делают ставку на… мигрантов…А потом удивляются, почему коренные татары не хотят ходить», – пишет Антоновский.