Среди молодежи набирает популярность тренд «фрик-мэтчинг». Данный тренд нацелен на поиск партнера, с которым у человека общие странности, причуды и нишевые интересы. Таким образом люди сближаются на почве опыта выгорания, склонности к самокритике и нетипичных привычек. Если прежние поколения на первом свидании старались показать себя с лучшей стороны и скрыть волнение, то нынешняя молодежь, наоборот, не стесняется выставлять свои странные привычки напоказ.
«Как врач-психотерапевт, я бы смотрел не на сам факт выпячивания недостатков, а на его функцию. Что человек получает через это? Защиту, близость, внимание, контроль, ощущение своих? Стоит отметить, что это явление не массовое, большинство все же пытается выглядеть лучше как психологически, так и физически. Но если с самопрезентацией перебарщивают, это тоже может способствовать разочарованиям. Поэтому порой, чтобы не разочаровываться, надо уметь и не очаровываться», – говорит Кульгавчук.
Причин у такого поведения несколько, и они часто смешиваются, поясняет собеседник. Прежде всего это защита от отвержения. Если сразу показать худшее, отказ будет менее болезненным, ведь человек сам всех предупредил. Кроме того, это своего рода экономия ресурсов. В дейтинге (процессе поиска романтических или сексуальных отношений, свиданий и партнера) накопилось много усталости от перформанса, и человек хочет быстрее отфильтровать тех, кто не выдержит его тревожность, странности, юмор или взгляды.
«Это и поиск подлинности, ведь идеальная маска утомляет. Хочется, чтобы тебя любили не как лучшую версию, а как живого человека с недостатками. Из новых веяний я бы отметил вопросы идентичности и принадлежности. В молодежной и интернет-культуре «странность», «токсичность», «тревожность», «кринж» стали маркерами своей группы. Получается, что через это человек говорит, что он не как все, а свой», – рассуждает эксперт.
Для некоторых, по словам собеседника, это самоирония и статус. Фраза «я такой ужасный» может быть способом показать уверенность и то, что человеку не стыдно шутить о себе. На деле это тоже выпендреж, только замаскированный. Кроме того, так проявляется бессознательная проверка границ, безопасности и власти, за которой стоит вопрос «выдержишь ли ты меня?».
«И, конечно, это преодоление травматического опыта. Если раньше человека отвергали или стыдили, ему проще обесценить себя первым, чем снова пережить боль. Честность это или выпендреж? Чаще всего и то, и другое. Ключевым критерием является не содержание, а способ и последствия», – подчеркивает Кульгавчук.
Ближе к честности, по мнению врача, ситуация, когда человек называет свои реальные особенности без цели шокировать. В этом случае есть и самоирония, и ответственность, например готовность сказать «я тревожный, мне нужно время». Честный человек уважает границы другого и не требует его спасать. Если его принимают, он идет в контакт, а не прячется за ролью, и не использует недостаток как оружие или оправдание.
«К выпендрежу и перформансу ближе другие маркеры. Недостаток подается как бренд в духе «я токсичный, беги». Целью при этом являются реакция, шок, внимание, контроль, и если реакции нет, интерес быстро гаснет. Человек как будто говорит, что предупредил и ответственность теперь не его. Есть термин «перформативная уязвимость», когда человек рассказывает о боли не чтобы сблизиться, а чтобы управлять впечатлением. Настоящая уязвимость означает риск, но с уважением к себе и другому, а перформативная является щитом», – делится специалист.
Психотерапевт признает, что такая стратегия может работать и быть привлекательной, но краткосрочно и при определенных условиях. Она снижает давление необходимости быть идеальным и создает ощущение безопасности, ведь рядом с таким человеком можно быть неидеальным. Общие странности или травмы ускоряют близость, а для некоторых этот подход работает как фильтр и быстрее отсеивает неподходящих людей. В культуре, где ценятся искренность и самоирония, это порой выглядит смело и живо.
«Это работает, если недостатки невредные, а не более серьезные, такие как абьюз, зависимость или жестокость. Важны юмор, самоосознанность, дозированность, и при этом человек не перекладывает на другого ответственность за свою боль. Должна быть взаимность, когда другой тоже может открываться. И после этапа «фриковатости» человек способен к зрелости, заботе, договоренностям», – считает эксперт.
Вредить такая стратегия начинает при романтизации токсичности, когда звучат фразы вроде «я абьюзер» или «все мои бывшие психованные», предупреждает собеседник. Опасны и манипуляция в духе «я тебя предупредил», и самосаботаж, когда человек отвергает себя раньше, чем это сделает другой. Если вся идентичность строится на ощущении «я странный, сломанный», отношения превращаются в хаос или терапию без границ.
«Такая стратегия может притягивать спасателей или, наоборот, людей, которые любят нестабильность. Тогда возникает травма-бондинг, то есть быстрое сближение, много боли и мало безопасности. На приеме я бы спросил у человека, который так делает, что он чувствует, когда показывает недостаток. Облегчение, азарт, страх или власть? Что происходит, если его принимают, и что, если отвергают? Это приближает его к близости или защищает от нее? Есть ли у него опыт, когда его принимали без шоу и предупреждений, и это правда о нем или роль, которая уже мешает жить?» – рассуждает специалист.
Эти вопросы, по словам врача, человек со склонностью к такому поведению может задать себе и сам, еще до визита к специалисту. Фрик-мэтчинг он назвал попыткой снизить риск отвержения и найти «своих» через правду, иронию или эпатаж. Такой подход может быть привлекательным и даже работать как быстрый фильтр, но не заменяет зрелость, ответственность и взаимную заботу.
«Иногда это честность, иногда выпендреж, а чаще все же смесь. Здоровый вариант звучит как "я могу показать свои странности, но я не опасен для тебя". Нездоровый звучит как "я ужасен, терпи или уходи"», – заключил Кульгавчук.
Ранее психолог НГПУ Ольга Радзиховская предупредила, что тренд на «фрик-мэтчинг» может скрывать неумение молодежи выстраивать личные границы. По ее словам, привычка вываливать все травмы на первом свидании говорит не о подлинности, а об отсутствии границ, а сами «странности» порой превращаются в новую маску. Популярность тенденции специалист связала с усталостью от необходимости казаться идеальным под постоянным давлением социальных сетей.