Бывший прокурор Крыма Наталья Поклонская изменила свое имя на «Радведа». Об этом сообщил журналист Сергей Мардан, против которого девушка подала иск о защите чести и достоинства.
«Поклонская проявила себя как человек, тонко чувствующий атмосферу вокруг себя, настроения общества. Скорее всего, Поклонская ищет максимальной самореализации, понимает, с какими идеями она может ворваться в информационное пространство и вызвать удивление и сочувствие. Однако она не похожа на циничного гуру, который делает все ради наживы или исключительно ради эпатажа», – говорит Лункин.
Он полагает, что Поклонская сознательно выстраивает уютный и красивый мир, альтернативную реальность. Это было хорошо видно на ее прежнем «мимишном образе» в сочетании с гламурным монархизмом и почитанием Николая Второго с семьей.
Увлечение царской тематикой у нее органично перешло в обращение к «историческим и духовным корням» в виде неоязычества, продолжает религиовед. Причем в случае с Поклонской – это микс славянского и скандинавского неоязычества с общей идеей почвенничества. Ее основная черта, как ее воспринимают последователи этой веры, – обращение к чистой духовности, которая дает силу, в том числе физическую.
«Это свидетельство кризиса традиционных институтов, ведь Поклонская легко обходится без православия, и в целом это не вызывает возмущения в обществе. Общество и медиа, скорее, удивлены ее новыми духовными идеями, «сектантством», но с интересом воспринимают эту альтернативную реальность в отсутствие иных свежих идей», – рассуждает собеседник.
По его мнению, в целом неоязычество долгое время интересовало молодежь как субкультура, но с началом СВО неоязыческое мировоззрение стало одной из сфер, где воплощаются чувства в том числе и патриотически настроенных граждан. «Поклонская этот интерес уловила. Но не стоит переоценивать влияние неоязычества – оно по-прежнему маргинально, но многим нравится образ наяды или нимфы, разбавляющий главенствующую жесткую патриотическую риторику», – заключил Лункин.
Ранее Поклонская резко осудила обнародование информации о смене имени. Она заявила о реальной угрозе для своей жизни после того, как журналист Сергей Мардан публично раскрыл ее персональные данные.