«Россия изначально почувствовала необходимость в обеспечении собственной безопасности. Здесь я имею в виду различные формы суверенитета, в рамках которых сегодня против нашей страны развязана гибридная война. И мы успешно справляемся с этим давлением – давлением стран, которым мы не подчиняемся, и никогда не подчинимся», – приводятся слова спикера в пресс-релизе, поступившем в газету ВЗГЛЯД.
Моральные аспекты ведения гибридных войн выделил в докладе «Государственный суверенитет и моральное измерение гибридных войн: cui bono?» руководитель отдела аналитики и научно-исследовательской деятельности, программный директор платформы «Дигория», аналитик института образования НИУ ВШЭ, победитель «Конкурса политологов» при поддержке АНО «Россия – страна возможностей» Дмитрий Сорокин.
Он подчеркнул: «Большинство гибридных войн связаны с санкциями, когда вроде бы война не ведется, когда убить на улице не могут. Но при этом, что происходит? Гибридная война бьет по нашему уровню комфорта. А наши уровни комфорта и моральности очень сильно связаны. Мы привыкаем к определенным условиям, исчезновение которых приводит к разрывам в обществе, например, к межпоколенческому. Именно здесь проходит моральное основание гибридных войн проходит, что, соответственно, усложняет их определение и идентификацию, и обеспечивает наше включение в них».
О трансформации концепции суверенитета рассуждала автор телеграм-канала «Научно-образовательная политика» Марта Лесюк. «Наравне с тем, что мы говорим о достижении технологического суверенитета, мы понимаем, что и само понятие суверенитета сужается до уровня конкретного индивида, а значит, формирование ценностного и культурного иммунитета в эпоху бурного развития технологий начинает играть возрастающую роль», – отметила она.
Еще одним орудием поддержания суверенитета, как отметила Лесюк, становятся технологические экосистемы. Такие системы отражаются не только на уровне индивида, но и становятся условием трансформации международного блокового противостояния. Так, технологически слабые страны вступают в коалиции с технологическими лидерами, тем самым формируя колонии XXI века – технологические колонии.