«Если не учитывать часть товаров и услуг, которые пока не включены в ETS ЕС (Emission trading scheme – cхема торговли квотами на эмиссии парниковых газов), например транспортные услуги, то облагаемая новым сбором база составит около 100-160 млн тонн, что приведет к дополнительной нагрузке для экспортеров из России на уровне порядка 3-4,8 млрд долларов в год», – отмечают эксперты, передает ТАСС.
Речь идет о введении углеродного сбора на импорт товаров, который Европейская комиссия (ЕК) может ввести в рамках «Европейского зеленого курса» для создания конкурентного преимущества для зарубежных компаний с невысокими выбросами парниковых газов. В BCG считают, что сбор может быть введен в конце 2021 года или начале 2022 года.
По оценке аналитиков, Россия станет одной из наиболее пострадавших от введения налога стран, так как она находится на втором месте после Китая по объему углеродоемкого экспорта в Евросоюз (ЕС).
В исследовании указывается, что самая большая налоговая нагрузка в России придется на нефтегазовую промышленность. Она составит 45-53% и обойдется в 1,4-2,5 млрд долларов. Кроме того, значительно пострадают металлургические и горнодобывающие компании, в том числе производители стали. На них придется 25-30% сбора, который оценивается в 0,4-0,6 млрд долларов. Также, по мнению аналитиков, существенную нагрузку ощутят на себе производители удобрений, целлюлозно-бумажной и стекольной продукции.
В исследовании отмечается, что введение налогового сбора повлечет за собой риск снижения рентабельности продукции и конкурентоспособности по цене в ряде отраслей. Часть производителей могут потерять долю рынка в ЕС. Так, например, для производителей азотных удобрений налог может составить 40-65% текущей экспортной стоимости. Эксперты отмечают, что введение углеродной пошлины повлечет за собой повышение стоимости российских товаров.
Несмотря на обозначенные риски, аналитики видят положительные факторы для России в случае введения углеродного сбора. «Помимо сложностей, связанных с переходом на новые правила торговли с ЕС, компании получают и новые рыночные возможности, такие как развитие в направлении более сложных или нишевых продуктов, или обеспечение стабильной поставки в тех сегментах, где российское сырье превосходит сырье конкурентов. Так, канадская нефть в два раза более углеродоемкая, чем наша, что дает шансы нашим игрокам вытеснить с рынка менее эффективных конкурентов при настройке прямых каналов продаж», – полагает управляющий директор и партнер BCG Антон Косач.