«Высказывания Сергея Филатова наделали шума во многом потому, что их неверно интерпретировали. Осенью 1991 года в Москву не приезжало никаких официальных делегаций ни из Крыма, ни из Донбасса с петициями о «принятии в состав России». Этого просто не было! Филатов имел в виду «ходоков», неофициальных ходатаев от себя лично или от неформальных общественных объединений. Работал тогда Сергей Александрович первым зампредом Верховного Совета РСФСР – естественно был открыт для народного потока», – пояснил Сергей Станкевич, историк, эксперт Фонда Анатолия Собчака.
Напомним, в 1991–1993 годах Станкевич занимал пост советника президента России по политическим вопросам. В период между августовским путчем и подписанием Беловежских соглашений Станкевич, а также вице-президент РСФСР Александр Руцкой, по поручению Ельцина вели переговоры с Киевом. «Могу тоже подтвердить: и мне тогда доводилось немало беседовать с «ходоками» из Крыма – в основном они ратовали за воссоединение с Россией. Дорога не зарастала и до исторической встречи в Беловежской пуще, и после нее», – заявил бывший советник президента.
По мнению Станкевича, осенью 1991 года выбор перед Москвой был очевидным и жестким: настаивать на переделе территорий, в том числе силовыми методами, или сделать упор на обеспечении прав людей, живущих на этих территориях.
«Руководство России сделало выбор в пользу второго варианта, и это было абсолютно правильно. Для передела территорий не было никаких «мирных и полюбовных» вариантов. А у войны такое мерзкое свойство: возникнув локально в одном месте, она потом распространяется, как пожар, который не удержать. Кроме того, перед глазами был негативный опыт «республики» Северного Кипра, который совсем не впечатлял жителей Крыма», – напомнил он.
«Мы пошли в конце 1991 года на переговоры с Киевом и вполне разумное пакетное соглашение. Крым стал республикой и получил максимально широкую автономию: свои президент, правительство и парламент, конституция, налогообложение, собственное формирование бюджета, внешнеэкономическая деятельность, своя культурная и образовательная политика, включая языковое самоопределение. К этому добавилась и база Черноморского флота в Севастополе, который однозначно признавался российским», – рассказал Станкевич.
Со стороны Украины, кроме первого президента Леонида Кравчука, в переговорах активно участвовало руководство «Народного Руха Украины», особенно Вячеслав Черновол. «Рух» жестко, по-комиссарски, присматривал за Кравчуком, не давая ему особенно маневрировать – даже риторически. И регулярно грозил Майданом. Сказки про то, что «Кравчук сам предлагал России взять Крым, а Ельцин отказался» – чистой воды вымысел», – отметил он.
Станкевич подтвердил слова Сергея Филатова о том, что одной из причин, по которой Москва вынуждена была идти на уступки Киеву, было оставшееся на Украине ядерное оружие.
«В пакет входило и понимание того, что все ядерное оружие перемещается в Россию. Тема была невероятно важна. На западе и в центре Украины уже действовали парамилитарные боевые группы, располагавшие стрелковым оружием. Страшно было представить себе, что какие-то спонтанные конфликты перерастут в вооруженные столкновения, в ходе которых дойдет очередь до шантажа ядерным оружием. На Украине находилось свыше 700 ядерных тактических зарядов», – пояснил бывший советник президента.
Станкевич, по его словам, и в конце 1991 года осуждал решение Ельцина заключить Беловежские соглашения, и до сих считает их большой ошибкой. «Из-за этой своей позиции я и не был приглашен в Беловежскую пущу. Беловежское соглашение означало как бы общее признание независимости новых государств. А нам нужно было с каждой республикой отдельно обсуждать, на каких условиях и в каких границах мы признаем независимость. Тогда можно было бы вполне обеспечить и интересы государства (например, сохранение некоторых военных и гражданских объектов), и права русскоязычных граждан».
«Но самое главное: поскольку мы не пошли тогда на силовой передел территорий от имени России, сегодня мы можем гораздо эффективнее стимулировать интеграционные процессы в отношениях с соседями», – заявил Станкевич.
«К сожалению, президент Леонид Кучма в 1995 году фактически разорвал наш «крымский пакет», забрав практически все полномочия у Автономной Республики Крым. Республику лишили бюджетных доходов, внешней торговли, убрали президентство, стали назначать «варягов» сверху донизу, притеснять в плане культуры и языка, преследовать неугодных активистов», – подытожил Сергей Станкевич.
Напомним, в понедельник бывший госсекретарь и вице-премьер РСФСР Геннадий Бурбулис, один из ближайших соратников президента Бориса Ельцина, заявил в разговоре с РБК, что его удивило высказывание бывшего главы администрации президента Сергея Филатова о просьбе представителей Крыма и Донбасса в 1991 году оставить их в составе России.
«Меня очень удивило и смутило это воспоминание Сергея Александровича, потому что эта тема настолько сущностная и жизненная, но в такой категоричной и предметной форме не было постановки этого вопроса», – сказал Бурбулис. По его словам, на встрече глав трех союзных республик (Станислав Шушкевич, Борис Ельцин и Леонид Кравчук), по итогам которой было подписаны Беловежские соглашения, эти вопросы не обсуждались.
В воскресенье Сергей Филатов, руководивший в 90-е годы администрацией президента Ельцина, рассказал, что делегации из Донбасса и Крыма в 1991 году просили оставить их в составе России из-за развивавшегося национализма на Украине, однако у Москвы «не нашлось времени» для ответных действий. «Это исконно наши земли были, просто их отдали Киеву. Они понимали, что находятся в неравных условиях с украинцами», – заявил Сергей Филатов в интервью газете ВЗГЛЯД.