На момент передачи прав пройдены все технические испытания и представлен комплект документов для получения государственной регистрации. Бизнесу остается только внедрить изобретения в производство. При этом получатель должен доказать, что действительно будет применять инновации на практике, причем только в России, приводит «Российская газета» слова Евтухова.
Для возвращения ведущих позиций в мировом научно-техническом прогрессе мы должны сформировать эффективную инновационную систему: слаженное взаимодействие науки, государства и бизнеса
Бизнесу, заинтересованному в получении прав, необходимо направить в Минпромторг официальный запрос. Затем составляется и подписывается договор о безвозмездной простой неисключительной лицензии на использование РИД сроком на три года. Если за это время предприятие сможет внедрить изобретение в промышленное производство, то получит исключительное право на него, сообщил Евтухов.
«Я полагаю, что эта мера государственной поддержки, во-первых, крайне актуальна, во-вторых, простимулирует инновационное развитие экономики, в-третьих, поможет импортозамещению», – отметил чиновник.
Для возвращения ведущих позиций в мировом научно-техническом прогрессе мы должны сформировать эффективную инновационную систему: слаженное взаимодействие науки, государства и бизнеса. Существует колоссальная проблема: все участники инновационного процесса дистанцированы друг от друга или существуют обособлено: отсутствует интерес бизнеса к научно-исследовательским разработкам, производства к науке. А в условиях кризиса бизнес вообще не рискует инвестировать в инновации. Именно поэтому государство готово открыть свои интеллектуальные закрома, на формирование которых ежегодно выделяются миллиарды рублей, отметил Евтухов.
В США в прошлом веке патенты на результаты исследований, финансируемых государством, долгое время принадлежали правительству, которое не имело специального механизма их коммерциализации, они «пылились» на полках и не работали. Стратегическая задача состояла в том, чтобы заставить их работать на развитие и технологизацию экономики, превратив их из «чистых убытков» в подобие инвестиции. На фоне растущего технологического отставания от Японии и усиливающейся мощи СССР эта ситуация становилась все менее терпимой. Разумеется, о том, чтобы посадить науку на голодный паек, не могло быть и речи, но и финансировать ее по-старому тоже было невозможно, рассказывает замминистра промышленности и торговли.
После принятия широко известного Закона Бэя-Доула (Bayh-DoleAct) положение в США резко изменилось: университеты получили права на изобретения, созданные при использовании государственного финансирования. Новый подход заключался в том, что, отказавшись от прав на интеллектуальную собственность, государство выводило на рынок права на научно-технические результаты, сообщает Евтухов.
Например, Стэнфорд решил запатентовать результаты исследования по рекомбинации ДНК еще в 1974 году, однако смог получить патент лишь в 1980 году, сообщил чиновник.
Ученые отказались от идеи «запирать» содержащуюся в этом патенте важную научно-исследовательскую методологию путем заключения эксклюзивного договора. Стэнфордский университет предлагал ее за скромное вознаграждение всем заинтересованным сторонам. В результате метод получил быстрое распространение, и уже в 1982 году корпорация Genentech разработала и коммерциализовала на основе этой биотехнологии человеческий инсулин, рассказывает Евтухов.
В России тоже есть свой «закон Бэя-Доула»: Постановление Правительства, принятое в 2012 году, которое урегулировало передачу прав на изобретения и другие результаты интеллектуальной деятельности исполнителям госконтрактов. Предприятия получили возможность вовлекать права на научные изобретения в хозяйственный оборот, и тем самым использовать их в экономике страны. Тем не менее, массовая приватизация изобретений не началась. В первую очередь, в связи с тем, что у организаций, готовых использовать результаты интеллектуальной деятельности, возникала дополнительная налоговая нагрузка, ведь интеллектуальная собственность, передаваемая безвозмездно, является прибылью. Но проблему решили: вступили в силу поправки в Налоговый кодекс, освобождающие организации от дополнительного налогового бремени, отметил чиновник.
Отказавшись от своих прав на интеллектуальную собственность, государство намерено позволить самим изобретателям или частным компаниям ее коммерциализировать. По экспертным оценкам, в России пока используется в сфере производства только от 8% до 10% инновационных идей и проектов. В Японии реализуется 95% инноваций, в США – 62%. «Настало время переломить ситуацию и у нас», – заявил Евтухов.