В исследовании «Проверяя теории американской политики», опубликованном на сайте Принстона, Гиленс и Пейдж отталкивались от четырех теорий госуправления: мажоритарная электоральная демократия, власть экономической элиты, мажоритарный плюрализм и смещенный плюрализм. Каждая модель приписывает агентам разные степени влияния на государственную политику: рядовым гражданам, сверхбогатым американцам, элитам, организованным группам с общими интересами (политическим, профессиональным, финансовым), пишет «Русская планета».
Возможно, миллиардерам лучше известно, какие законопроекты принесут пользу всем — от прекариата до топ-менеджеров. И возможно, они не преследуют корыстные интересы, а ищут блага для всех. Но мы склонны сомневаться в этом
Проведя исследования каждой из теорий, Гиленс и Пейдж пришли к выводу, что ни одна из них не верна. Каждая - только приближение к реальному положению вещей. Было множество эмпирических исследований в пользу этих способов описания американской политики, говорящих о господстве того или иного набора агентов, но еще ни разу противоречащие друг другу подходы не сравнивали в рамках одной статистической модели. Именно это и сделали авторы.
Они изучили содержание почти двух тысяч законопроектов, поступивших в Конгресс США с 1981 по 2002 годы и касающихся налоговой и административной политики, федеральных программ страхования, здравоохранения, талонов на питание и прочего. Во-вторых, сравнили содержание законопроектов с предпочтениями разных слоев населения (сверхбогатых, бедняков и среднего класса), собранными благодаря национальным опросам, а также с интересами определенных групп. В зависимости от совпадения с взглядами агентов, законопроекты обозначались как «крайне благоприятные», «отчасти благоприятные» или «крайне неблагоприятные». Для анализа мнений респондентов использовалась логистическая регрессия с регуляризацией. Конкретные политические предпочтения в документе опущены (полная версия выйдет в Perspectives on Politics осенью этого года).
Сравнивая предпочтения американцев с медианным доходом со взглядами тех, которые находятся на девяностой процентили (то есть зарабатывают больше 90% населения), исследователи пришли к безжалостному статистическому выводу: гораздо чаще Конгресс США, утверждая очередной законопроект, удовлетворял интересы именно группы миллионеров. Исследование вскрыло явную конфронтацию экономических элит и отраслевых групп. Сверхбогатые постоянно лоббировали понижение государственных расходов практически во всех сферах. Отрасли, в свою очередь, отстаивали увеличение субсидирования: фармацевтическая промышленность, больницы и страховые компании лоббировали повышение расходов на здравоохранение; ВПК - на вооружение; Федерация американских фермеров - на сельское хозяйство и так далее. Интересы простых фермеров и клерков в этой борьбе атлантов не учтены.
«Предпочтения среднего американца оказывают крохотное, почти нулевое, статистически несущественное влияние на государственную политику», — пишут Гиленс и Пейдж.
И все же довольно часто интересы рядовых граждан коррелируют с предпочтениями богачей. Это может объяснить, почему в американском обществе не возникает резких социальных антагонизмов — средний класс пока что остается бенефициаром политики, которую проводят плутократы. Но американцы уже бесконечно далеки от того «всесильного большинства», свидетелем которого стал де Токвиль.
Руководствуясь выявленной исследователями тенденцией, что конгрессменам на полном серьезе наплевать на мнение простого американца, можно иначе оценить политические дрязги в Конгрессе. Взять, к примеру, две крупнейшие внутренние американские темы — продажу оружия и выбросы углекислого газа. Стрельба в школе Сэнди-Хук, приведшая к гибели 20 детей, настолько шокировала американцев, что 91% поддержали законопроект, вводящий проверку анкетных данных в оружейных магазинах. Невзирая на практически поголовную поддержку всей Америки, верхняя палата Конгресса отклоняет инициативу.
Большинство опрошенных американцев (79% техасцев, 84% канзасцев, 81% аризонцев и на таком уровне по всех штатах) выступают за сокращения выбросов углекислого газа. Но любой законопроект об ограничениях проходит в Конгрессе со скрипом — даже несмотря на то, последние годы их лоббирует администрация Обамы. Пять лет назад Палата представителей еле-еле одобрила первую масштабную инициативу по ограничению вредных выбросов — «Акт о чистой энергетике и безопасности». За проголосовали 219 конгрессменов, против — 212.
Гиленс полагает, что Соединенные Штаты скатывались в олигархию как минимум 40 лет. Однако его исследование ограничено довольно коротким временным промежутком. Возможно, пишут Гиленс и Пейдж, у сверхбогатых и лидеров влиятельных групп больше политического опыта, чем у среднего американца, поэтому можно пропустить все эти проблемы мимо и ввериться в руки тем, кто господствует. Возможно, миллиардерам лучше известно, какие законопроекты принесут пользу всем — от прекариата до топ-менеджеров. «И возможно, они не преследуют корыстные интересы, а ищут блага для всех. Но мы склонны сомневаться в этом», — резюмируют Гиленс и Пейдж.
Публикация Принстонского университета моментально вызвала общественную дискуссию. На нее отреагировал экономист Пол Кругман, интеллектуальные издания New Yorker и Slate посвятили колонки, газета New York Times — рубрику «Пространство дебатов» с приглашенными экспертами и сотнями пользовательских комментариев. Правда, никто напрямую не призвал к возобновлению движения Occupy Wall Street и свержению эксплуататоров. Тем не менее, небольшой шанс на повторное появление гражданской мобилизации остается.