Пилот не должен был уходить из 20-мильной зоны, но почему-то оказался за ее пределами. Судя по материалам, которые были опубликованы в индонезийском журнале «Темпо», диспетчер просто не видел этого. И возникает вопрос: было ли в рабочем состоянии оборудование на диспетчерской вышке местного аэропорта? Но эту информацию в Объединенной авиастроительной корпорации комментировать не стали, пишет «Российская газета».
Индонезийское СМИ предполагает, что, «будучи незнакомым с контуром маршрута до Пелабухан Рату, пилот был удивлен, когда поворот направо привел к гребню горы Салак. Повреждение, причиненное гребню, говорит о том, что Александр Яблонцев пытался набрать высоту, но не было достаточного расстояния или времени». У пилота было только девять секунд для того, чтобы обойти гребень горы.
#{smallinfographicleft=485028}По мнению индонезийской стороны, «диспетчер не должен был подтверждать запрос пилота на поворот направо, так как гора была фактически показана на радаре», но пилот отключил систему оповещения и был в полной уверенности, что летит над рисовым полем, по старому маршруту.
Однако старший гендиректор службы управления воздушным движением в Сукарно-Хатта Мыля Абдит утверждает, что снижение и поворот направо были подтверждены диспетчером, так как самолет находился в учебной зоне авиабазы Атанг Сенджаджа. «Это чистая зона. Даже если самолет попросит снижения до 3 тысяч футов, ему, безусловно, это будет подтверждено», - сказал он.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, 26 июня источники, задействованные в расследовании катастрофы, информировали, что причина крушения российского самолета Sukhoi Superjet-100 (SSJ-100), который разбился в Джакарте, скорее всего, состоит в несогласованности действий летчиков и местных наземных служб.
25 июня генеральный директор ФГУП «Морсвязьспутник» Андрей Куропятников заявил, что на разбившемся в Индонезии российском самолете Sukhoi Superjet-100 (SSJ-100), вопреки международным требованиям, был установлен один, а не два аварийных маяка международной системы поиска и спасания КОСПАС-САРСАТ.
#{bigimage=627725}Сразу после катастрофы SSJ индонезийские власти информировали, что сигнал с аварийного маяка международной системы КОСПАС-SARSAT получен не был. Из-за этого долго не были известны причины исчезновения самолета с радаров и место нахождения воздушного судна.
В понедельник стало известно, что спецкомиссия Национального комитета по безопасности на транспорте Индонезии (NTSC) не нашла среди фрагментов потерпевшего крушение SSJ-100 документы на самолет, а также пофамильного списка пассажиров.
22 июня в расследовании крушения SSJ-100 в Индонезии появилась техническая версия. По данным СМИ, Sukhoi Superjet-100 мог врезаться в гору в Индонезии из-за проблем с системой кондиционирования.
21 июня глава «Объединенной авиастроительной корпорации» Михаил Погосян заявил, что, по результатам предварительного анализа данных бортовых самописцев разбившегося Sukhoi Superjet-100, отказа в работе систем не было. При этом он отметил, что предварительный этап анализа данных с бортовых самописцев завершен.
20 июня индонезийские СМИ информировали, что в катастрофе мог быть виноват диспетчер.
Самолет SSJ-100 пропал с экранов радаров 9 мая в 11.21 по Москве примерно в 40 морских милях от аэропорта индонезийской столицы Джакарты. Sukhoi Superjet выполнял демонстрационный полет в рамках первого в истории современной отечественной авиации road show пассажирского самолета. Как позже выяснилось, авиалайнер врезался в гору Салак. На борту находились 45 человек, в том числе восемь россиян. Все они погибли.
Изначально рассматривались несколько причин авиакатастрофы: ошибка пилота, плохие погодные условия. Через несколько дней представители поисково-спасательного управления Индонезии сообщили, что, пытаясь избежать столкновения с горой, самолет ударился «брюхом» о скалу.