Страховой агент Живко Жеков прибыл на «Кольскую» 11 декабря 2011 года в качестве представителя компании Noble Denton. Он собирался осмотреть платформу перед заключением договора о страховании, а затем уже вылететь на большую землю. Однако поскольку владелец платформы - компания «Арктикморнефтегазразведка»(АМНГР) не предоставила транспорт для эвакуации лишних людей, Жеков остался на «Кольской».
Во время перегона он фиксировал в дневнике все, что происходило на платформе, а копиии записей отправлял на свою электронную почту в московский офис. Позже этот дневник помог следственной бригаде восстановить картину трагедии. «Известия» ознакомились с этими записями. Сообщения начинаются 17 декабря 2011 года, когда «Кольская» уже попала в шторм.
17 декабря 2011 года. «Скорость ветра 15 м/с, в порывах до 23 м/с, высота волны 5 м, у нас с 19.30 (время сахалинское) периодически отключается э/питание», - написал Жеков.
К вечеру становится понятно, что буксир «Нефтегаз-55» и ледокол «Магадан» не справляются с буксировкой. Руководитель буксировки Михаил Терсин и начальник буровой Александр Коваленко просят, чтобы им из Магадана или Сахалина прислали дополнительный буксир. Они связались с инженером АМНГР Леонидом Бордзиловским, представителем «Газфлота» Афанасьевым, а также с Морским спасательным центром Южно-Сахалинска. Тем временем шторм усиливается и на грани аварии находится уже не только «Кольская», но и буксир «Нефтегаз-55».
«23.10. НГ-55 сообщил о том, что у них сломана часть палубы (трос срезал фальшборт на корме). Сломана ветровая защита носовой опоры, поврежден локальный контроллер. На «Кольской» старший помощник капитана рапортует, что один ящик с гидрокостюмами сломан и волна смыла их. К-н Сергей Данилов рапортует, что вода поступает в вентиляционные трубки и заливает аккумуляторные батареи», - сообщал Жеков.
18 декабря. После полуночи, согласно записям Жекова, ситуация усугубилась. На ледоколе «Магадан» сломалась буксирная дуга. Капитаны обзванивают все инстанции и просят буксир. Однако ответы неутешительные - буксир никто не дает. Вода уже начинает поступать в носовые танки и жилые помещения.
В шесть утра капитан «Кольской» связывается со спасателями на Сахалине, просит вертолет для эвакуации людей. С аналогичным требованием обращается в АМНГР ответственный за буксировку Михаил Терсин. Между тем из АМНГР приходит первый внятный приказ: опустить в воду опорные колонны, чтобы повысить устойчивость платформы и начать подготовку палубы к эвакуации.
#{interviewsociety}«Но сделать это уже невозможно, тормоза примерзли. У ледокола «Магадан» не устранены проблемы с буксирным тросом. У буксира НГ-55 тоже проблема с буксирным тросом», - пишет в дневнике Жеков.
Шторм усиливается и продолжает ломать суда. В 8.40 утра волны разбивают и смывают с левого борта «Кольской» шлюпки. В 9.10 «Кольская» подает сигнал SOS, экипаж готовится к эвакуации, облачается в гидрокостюмы и собирается в столовой.
«10.26. НГ-55 сообщает, что часть фальшборта свалилась за борт, есть проблема с главной машиной. На «Кольской» э/питания нет. Аварийный дизель-генератор не работает. Готовится список людей на покидание судна», - пишет Жеков.
Последняя запись в его дневнике выглядит обнадеживающе:
«11.50. Сообщили, что вертолет придет к 15.30. Будут три группы по 12 человек. Первая - на «Магадан», две - на НГ-55», - написал в дневнике Жеков.Через час «Кольская» затонула. Из 67 членов экипажа, находившихся на борту, удалось спасти только 14 человек.
Наталья Дмитриева, дочь ответственного за буксировку Михаила Терсина, считает, что дневники Жекова еще раз подтверждают версию следствия о том, что отвечать за гибель экипажа должны руководители АМНГР, которые знали о критической ситуации, но вовремя не смогли организовать спасение людей, пишут «Известия».