Компания Giffords Circus, в прошлом году поставившая мюзикл «Ясмин», рассказывающий историю цирковой наездницы Ясмин Смарт, возрождает традиции легендарного цирка Филиппа Эстли начала XIX века, служившем, порой единственным наглядным источником новостей для своих современников.
По иронии судьбы, сцены Трафальгарской битвы и вторжения французов в опустевшую Москву многие лондонцы того времени увидели на цирковой арене, разыгранные с акробатами, музыкантами и лошадьми,задолго до того, как они появились на страницах романа Льва Толстого.
«Война и мир» - тоже мюзикл, музыку и слова к которому написали композитор Сара Льюэллин и поэт Кит Хескет-Харви. Над адаптацией романа к цирку, а также над постановкой каждой сцены трудилась режиссер Ирина Браун.
Благодаря созданным дизайнером Линдси Пью костюмам зрители переносятся в Россию начала XIX века еще до начала спектакля – прямо у парковки расхаживают артисты и работники цирка одетые в сарафаны, подпоясанных кушаками рубахах и даже лаптях.
Кроме драматических актеров, музыкантов и цирковых артистов в постановке принимают участие цирковые лошади, голуби, ястреб и гусь по имени Брайан. Диких животных в Giffords Circus не используют по этическим соображениям.
В цирковом варианте «Войны и мира», все четыре тома которого умещаются в тринадцати сценах, сцены с актерами в костюмах эпохи Ампир сменяются цирковым номерами с акробатами и жонглерами, а лиричские диалоги в доме Ростовых перерастают в развеселые народные гулянья и бешеный вихрь кавалерийской скачки на Бородинском поле.
#{best_opinions}Сидя под куполом цирка, невольно начинаешь думать о том, что некоторые сцены у Толстого как будто специально написаны для цирка – мечту Наташи Ростовой, жаждущей обрести крылья, неожиданно воплощает появившаяся на сцене акробатка, которая взмывает по купол, держась, за серебристо-стальные полотнища шелка, а жар и хаос полыхающей деревянной Москвы как нельзя лучше передают два чернокожих жонглера, в руках которых мелькают полыхающие факелы.
Растерзанную врагом страну символизирует номер одетого Наполеоном джигита из Осетии Тамерлана Цораева, метающего один за другим ножи в карту России. Клоун, выбегающий на сцену после него, заставляет публику держаться за живот от смеха, забрасывая условную карту Франции ложками и другой столовой утварью.
И если жанр цирка не позволяет углубляться в длинные монологи толстовских персонажей о смысле жизни, то язык цирковой метафоры и народные мелодии, вплетенные в музыкальные темы, способны передать дух России того времени и даже перенести зрителей в суровую русскую зиму с метелью и завыванием вьюги.
Красочное и динамичное шоу неожиданно прерывается, когда вся семья Ростовых перед отъездом Пети присаживается на дорожку.
«Мне самой сначала не совсем было понятно – почему именно «Война и мир», а не, например, русские сказки» – говорит Ирина Браун, творческий багаж которой насчитывает семь опер и десятки поставленных в Британии и России спектаклей.
«Я должна была изобрести подход, который поможет мне сделать спектакль для людей от 3 до 93 лет. А я как раз очень хорошо помню себя в цирке, я вообще была цирковым ребенком и ходила в Ленинграде в цирк все время. И в какой-то момент я решила, что буду рассказывать историю с точки зрения Пети и Наташи, чтобы было понятно девочкам и мальчикам», - говорит Ирина Браун.
#{interviewcult}«Мы договорились с самого начала, что я буду писать и делать все это на одном условии – чтобы мне не было стыдно, когда придут мои друзья или зрители из России - постановка не должна быть похожа на русский сувенир», - говорит Ирина Браун.
«Когда я на первой репетиции дрожащим голосом стала рассказывать о том, как Наполеон хотел завоевать Россию, и как русские перед его вступлением оставили Москву, весь интернациональный творческий коллектив, а это англичане, французы, бельгийцы, эфиопы, венгры, русские и осетины - так зажегся идеей сделать настоящее русское шоу, что все самое сложное вдруг стало легким и приятным», - вспоминает Ирина Браун.
По ее словам, вся работавшая над постановкой труппа - профессионалы мирового уровня.
«В спектакле есть такая сцена – когда перед отъездом Пети вся семья Ростовых присаживается на дорожку, как мы, русские, всегда это делаем. Т0ы встаешь только тогда, когда ощущаешь, что готов. Поскольку нас сильно поджимало время, то я предложила выбросить эту условную минуту. Но тогда уже вся команда мне сказала: «Нет, как же так, мы не можем, это же – революция в цирке!» Минута осталась, и мне кажется это - настоящая победа», – заключает Ирина.
Основатели и продюсеры Giffords Circus Нелл и Тоти Гиффорд будут колесить со своим шоу до середины сентября по маленьким городам юго-запада Англии минуя Лондон, видимо, не желая уезжать далеко от своей фермы в графстве Глостешир.
А может быть еще и потому, что воссоздать картину России начала XIX века среди городской суеты было бы достаточно сложно, передает BBC.