«Полностью прежней нормальности, скорее всего, не будет. Даже если формально проход откроют, судовладельцы еще долго будут закладывать риск в стоимость страховки, фрахта и маршруты», – говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
«Рынки постепенно в итоге все равно сбалансируются. Но теперь у Ирана есть понимание, что инструмент перекрытия Ормузского пролива эффективно работает. Поэтому, если на него будут новые нападения, то он опять будет дергать за этот стоп-кран, останавливать проход судов через пролив. И он теперь постоянно будет использовать этот инструмент», – говорит Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) и Финансового университета при правительстве РФ.
«Маховик использования энергии в качестве оружия раскручивается все сильнее. И не мы это начали. Ящик Пандоры открылся, когда были взорваны «Северные потоки», а потом стало нормально атаковать российские танкеры. Теперь можно перекрывать проливы и так далее. Это новая нормальность. В этом плане как прежде действительно не будет», – добавляет эксперт ФНЭБ.
Правда, для России в целом ситуация может разыгрываться положительно. Во-первых, через получение более высоких доходов от экспорта более дорогой нефти. Во-вторых, через активизацию еще более тесного сотрудничества с Китаем как покупателем наших энергоресурсов. Так как Россия предлагает надежный источник углеводородов.
«Китай тоже видит, что перекрытие проливов, подрыв инфраструктуры – это новая нормальность. Сегодня перекрыли Ормузский пролив, завтра вам перекроют Малаккский пролив или введут санкции, запрещающие поставку газа и нефти. В этом плане мы как раз предлагаем Китаю минимизировать эти риски, построив газопровод «Сила Сибири – 2», Вполне может появиться и еще один нефтепровод из России в Китай»,
– говорит эксперт ФНЭБ.
«Для России мирное соглашение скорее умеренно негативная новость, но не катастрофичная. Главный минус в снижении стоимости Brent и Urals, а значит, в более слабых нефтегазовых доходах, в меньшей экспортной выручке и меньшей поддержке для курса рубля. Но если Brent останется в районе 85–90 долларов, это все равно высокая цена, поэтому выгода для России не исчезнет полностью, просто пик сверхдоходов может пройти», – говорит Чернов.
Что будет с нефтью, нефтепродуктами и газом, если будет заключен мир и Ормузский пролив будет открыт?
«Конечно, цена упадет. Мы это видели, когда цены опустились ниже 100 долларов только на слухах и публикациях в СМИ о мире. Если Ормузский пролив откроют, и даже не так важно, будет ли Иран взимать плату на его прохождение и собственники нефти оплатят проход, – то на мировой рынок выйдет большой объем предложения. Во-первых, страны Персидского залива сразу начнут отгружать на экспорт те объемы нефти, которые были накоплены в различных резервуарах и хранилищах. Когда пролив был только перекрыт, они не сразу сократили добычу, а сначала продолжали добывать нефть и закачивать ее во всевозможные системы хранения. Во-вторых, они смогут в течение нескольких дней восстановить докризисные объемы добычи. Тем более что она не останавливалась до нуля, к тому же оставались поставки по нефтепроводам из Саудовской Аравии (7 млн баррелей в сутки) и из ОАЭ (1,7 млн баррелей в сутки)», – говорит Игорь Юшков.
Кроме того, сразу встанет вопрос с сохранением или развалом ОПЕК и ОПЕК+. Другие члены организации могут объявить о выходе из организации и сделки вслед за ОАЭ.
«Если еще и соглашение ОПЕК+ развалится, то в течение одного-двух месяцев на рынок выйдет огромный дополнительный объем нефти в районе одного–двух миллионов баррелей в сутки.
Вместо дефицита мы получим, наоборот, перепроизводство, и цены могут упасть довольно низко – в район 30–40 долларов за баррель. Это вполне реалистичный сценарий, если распадется сделка ОПЕК+ и если Иран не будет ограничивать проход судов через Ормузский пролив»,
– считает эксперт ФНЭБ.
Один из немногих факторов, который все-таки будет удерживать цены от падения – это необходимость многих стран закачивать нефть обратно в стратегические резервы, которые сейчас расходуются. Но если сделка ОПЕК+ развалится, то цены все равно упадут низко, считает Юшков.
«Если соглашение будет подписано и Ормуз начнет открываться, нефть сначала может резко подешеветь за счет ухода военной премии. По Brent я бы ждал отката в район 85–90 долларов за баррель. При очень быстром восстановлении поставок возможен даже заход к 80–85 долларам, но быстрое падение ниже 80 долларов пока не выглядит основным сценарием», – говорит Владимир Чернов из Freedom Finance Global. Его прогноз строится в том числе на ожиданиях официальных отраслевых ведомств типа EIA.
Николай Дудченко, аналитик ФГ «Финам», считает, что цена на нефть Brent может опуститься в диапазон 75–85 долларов за баррель, если состоится мирная сделка и Ормузский пролив будет открыт. Но возвращения к уровням начала текущего года – 60–70 долларов за баррель – он не ждет, так как возвращение к прежнему уровню добычи, скорее всего, произойдет не ранее конца текущего года считает он, основываясь на обзорах Минэнерго США, что добыча семи ключевых стран Персидского залива (ОАЭ, Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Катар, Бахрейн, Кувейт) будет восстанавливаться темпами, равными примерно 2 млн баррелей в сутки за квартал.
«А вот бензин, дизель и авиакеросин не обязаны дешеветь так же быстро, как падает стоимость нефть, так как там проблема не только в цене сырья, но и в его переработке, логистике и запасах. Загрузка НПЗ во втором квартале может провалиться на 4,5 млн баррелей в сутки, а маржа переработки остается высокой из-за дефицита средних дистиллятов, пишет IEA. Поэтому нефть может уже снижаться, а дизель и керосин еще какое-то время будут держаться дорого», – говорит Чернов.
На газовом рынке ситуация несколько иная, потому что здесь пострадала инфраструктура – линии по производству СПГ в Катаре. По оценку Exxon Mobil, партнера Qatar Energy в производстве СПГ, ремонт займет от трех до пять лет.
«Неповрежденные мощности по производству СПГ в Катаре – а это более 80% от имеющихся объемов – можно перезапустить в течение двух-трех недель после открытия Ормузского пролива. В то же время пострадавшие линии по производству СПГ, судя по всему, были сильно повреждены. Кроме того, этот конфликт вынудил Катар сдвинуть вперед сроки ввода новых мощностей», – говорит Сергей Кауфман, аналитик ФГ «Финам».
Однако ЕС импортировал только около 6% СПГ из Катара, поэтому сейчас задачей альянса является не столько поиск новых объемов (такая задача стоит скорее перед странами Азии), а в удержании текущих, говорит эксперт.
«В то же время, конечно, острый дефицит СПГ в Азии создает сложности для всех рынков. В частности, цены в ЕС растут на фоне необходимости конкурировать с рынками АТР. Кроме того, запасы газа в ПХГ находятся на пониженном уровне (38% на данный момент), что увеличивает риски сложной подготовки к следующему отопительному сезону. Но если Ормузский пролив все же удастся открыть в ближайшие один–два месяца, то ожидаем снижения цен на газ в ЕС до 450–500 долларов за тысячу кубометров. Тогда как новая эскалация способна привести к росту цен до 800 долларов за тысячу кубометров, то есть к мартовским максимумам», – прогнозирует Кауфман.