По результатам 2023 года Россия вошла в десятку стран по размеру торгового профицита. Это значит, что Россия наторговала больше, чем импортировала товаров.
По данным Всемирного банка, в общей сложности в прошлом году государства мира экспортировали товаров на 23,3 трлн долларов, а импортировали на 22,9 триллиона, в итоге образовался торговый профицит в 365 млрд долларов.
Больше всех на торговле заработал Китай, который получил торговый профицит в 594 млрд долларов. За ним следуют Германия с профицитом в 245,3 миллиарда и Ирландия с чистыми доходами от торговли в 178 миллиардов. Также в пятерку лидеров входят Сингапур (155 млрд долларов) и Швейцария (131 млрд долларов). На шестом месте оказалась Саудовская Аравия с 127 миллиардами.
Россия в этом списке стала седьмой, получив доход от торговли в 121 млрд долларов. Десятку лидеров замыкают Нидерланды (97 миллиардов), Австралия (83 миллиарда) и Бразилия (81 миллиард). Всего в мире было 43 страны с торговым профицитом в 2,5 трлн долларов.
В то же время количество стран с торговым дефицитом достигло 72, совокупно они ушли в минус на 2,3 трлн долларов. Абсолютным лидером здесь были Соединенные Штаты, которые из других стран ввезли товаров на 1,1 трлн больше, чем сами продали.
Индия по этому показателю оказалась второй, однако ее торговый дефицит в четыре с лишним раза меньше американского – только 245 млрд долларов. Третье место занимает Британия, страна ушла в минус на 232 миллиарда, четвертое – Франция (88 млрд долларов), а пятое – Турция (87 млрд долларов).
«У Российской Федерации за весь постсоветский период никогда не было отрицательного сальдо торгового баланса по итогам года, даже в кризисные 90-е годы XX века.
Были отдельные случаи, например, в кризисном 1998 году, когда торговый дефицит у России имел место в отдельные месяцы, но по итогам года Россия еще ни разу не выходила в минус по величине сальдо торгового баланса. То есть Россия всегда после советского периода получала доходов от экспорта больше, чем тратила на импорт», – отмечает Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global.
Однако именно в десятке крупнейших экспортеров мира с положительным торговым дефицитом Россия оказалась не случайно. «Основная причина в ценах на нефть как основного экспортного товара России. В 2023 году цены на нефть были весьма высокими, находясь в комфортном для стран-экспортеров коридоре в 75–80 долларов за баррель. Одновременно из-за ограничений Запада и политики импортозамещения Россия стала меньше импортировать, чем в прошлые годы», – добавляет Мильчакова.
«Санкции в определенной степени ограничивают и доходы от экспорта, и возможности по импорту, но импорт в 2022-2023 годах оказался более чувствительным к рестрикциям. Рекордный профицит внешней торговли России был в 2022 году – 315 млрд долларов, чему способствовали высокие цены на сырье и сокращение импорта, а в 2023 году профицит сократился до 121 млрд долларов», – отмечает Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам».
Однако есть в этом и ложка дегтя. «У России вплоть до 2022 года экономическая модель предполагала рост преимущественно за счет доходов от экспорта сырья, которые либо тут же тратились на импорт, либо откладывались на черный день в кубышке – сначала «Стабфонде», а потом в ФНБ. Такая модель препятствовала развитию Россией собственной обрабатывающей промышленности. Подобно тому, как для бедных стран-нефтеэкспортеров Африки и Азии США разработали в конце XX века модель «нефть в обмен на продовольствие», Россия, к сожалению, сама длительное время жила на основе собственной модели: «нефть и газ Западу в обмен на продукцию машиностроения и потребительские товары», – отмечает Наталья Мильчакова.
Однако эта модель потерпела крах в 2022-2023 годах, добавляет эксперт, когда Россия сначала лишилась двух «Северных потоков», а потом страны Запада создали для российской нефти, экспортируемой морским путем, «потолок цены». Поэтому России пришлось перенаправлять потоки экспорта нефти и газа на Глобальные Восток и Юг, а также развивать импортозамещение.
Еще одна проблема внешнеторгового профицита России с 2022 года – это резкое вынужденное сокращение доли резервных валют в структуре экспорта и импорта с их вытеснением национальными валютами, прежде всего, рублем и юанем, замечает Беленькая.
«Поскольку торговый баланс в разрезе стран может быть сильно разбалансирован (например, в торговле России с Индией примерно 90% товарооборота приходится на российский экспорт), отсутствие конвертируемости национальной валюты (в данном случае индийской рупии) или высокая волатильность курса этой валюты (например, турецкой лиры) может приводить к невозможности полноценно использовать экспортные доходы для импорта или формирования ликвидных резервов. Юань в данном случае стал наиболее подходящей валютой для международных расчетов в России, однако при этом накапливаются риски потенциальных курсовых изменений курса юаня к доллару, к которому пока по-прежнему привязано большинство мировых цен», – объясняет Ольга Беленькая.
«В целом можно сказать, что в десятку стран с самым большим профицитом торгового баланса Россию вывело не столько даже увеличение экспорта, сколько сокращение импорта. Росту экспорта и торгового профицита России в 2023 году также помог слабый рубль, повысивший конкурентоспособность экспортного сырья и товаров из РФ», – говорит ведущий аналитик Freedom Finance Global.
Она не исключает, что по мере развития импортозамещения вполне есть возможности, что РФ будет и дальше продвигаться вверх по этому рейтингу. «Однако все рейтинги субъективны, главное для России, на наш взгляд, чтобы экспортные доходы, получаемые страной, использовались на развитие собственных высокотехнологичных отраслей, инвестировались в здравоохранение, фундаментальную науку и образование. А такие инвестиции, в свою очередь, должны будут помочь РФ сократить критическую зависимость от импорта во многих отраслях», – заключает Мильчакова.
Любопытно, что
две крупнейшие экономики – Китай и США – оказались по разные стороны баррикад по торговому балансу. Профицит торговли Китая вызывает зависть у США с дефицитом торговли, что выливается в торговые войны или санкции.
«Производственные возможности Китая позволяют производить намного больше товаров, чем способен «поглотить» внутренний рынок, и избыток производства идет на экспорт, что позволяет поддерживать рабочие места, занятость, налоги. В случае с США огромный (и обеспеченный деньгами) внутренний рынок предъявляет большой спрос на импорт, в том числе и на продукцию, произведенную в третьих странах по американским технологиям», – говорит Беленькая.
В целом для развитых экономик это не такая головная боль, как для развивающихся.
«Торговый дефицит может стать серьезной проблемой для развивающихся экономик – для поддержания стабильности национальной валюты им необходимо финансировать его за счет привлечения иностранных инвестиций. И они уязвимы к сокращению этого притока. Что касается развитых экономик, тем более эмитентов международных резервных валют, то для них эта проблема менее актуальна. Но и для тех и для других торговый дефицит несет риски для занятости, так как импортируется то, что могло бы производиться внутри страны, а также риски зависимости от иностранных поставщиков, что стало весьма существенным фактором в последние годы. Поэтому США стремятся сократить свой торговый дефицит, особенно это было характерно для периода президентства Дональда Трампа, и стимулировать возвращение в страну критически значимых производств, например – полупроводников», – отмечает Беленькая.