«Группа семи» (G7) изучает возможность введения запрета на транспортировку по морю российской нефти, если она была продана выше определенной цены. «Мы приглашаем все страны-единомышленники рассмотреть возможность присоединиться к нам в наших действиях», – говорится в коммюнике лидеров G7.
Идея вместо так называемого нефтяного эмбарго ввести некую предельную цену на российскую нефть обсуждается коллективным Западом уже не первую неделю. Теперь в этом вопросе сделан новый шаг. Идея была официально одобрена «Семеркой». Кроме того, эти семь развитых стран обозначили, как именно они собираются контролировать закупку российской нефти не выше некой предельной цены.
Западные страны переживают, что санкции слабо бьют по доходам России. Так, в мае доходы России от экспорта нефти выросли, даже несмотря на падение объемов продаж, сообщило Международное энергетическое агентство в своем ежемесячном отчете за июнь. Российская нефть продается с дисконтом порядка 30 долларов к мировой цене, но и цены на нефть серьезно подросли по сравнению с прошлым годом. Так, средняя цена российской марки нефти Urals в 2021 году составила 69 долларов за баррель. В январе–мае 2022 года она выросла более чем на 35% – до 83,5 доллара за баррель.
«Из-за введения санкций против наших энергоносителей спрос на ресурсы в мире в целом растет, как и цены на них, что еще больше привлекает наших партнеров покупать российскую нефть даже со скидкой. По итогам 2022 года Россия может заработать на экспорте нефти и газа около 321 млрд долларов, тогда как в прошлом году от экспорта только нефти и нефтепродуктов страна заработала около 180 млрд долларов, экспорт газа принес 55,5 млрд долларов», – отмечает эксперт межотраслевого экспертно-аналитического центра Союза нефтегазопромышленников России Ирина Кезик.
Поэтому Запад ищет новые способы ограничить доходы России от продажи нефти. Однако каким может быть механизм расчета так называемой предельной цены на российскую нефть – до сих пор неизвестно. Эксперты даже не берутся ее предсказать.
Себестоимость добычи нефти в России (включая операционные и капитальные затраты) составляет от девяти до 20 долларов за баррель в зависимости от проекта, говорил в 2020 году замглавы Минэнерго Павел Сорокин.
«По разным расчетам добыча нефти в России считается рентабельной при цене 15 долларов за баррель. К примеру, средняя себестоимость добычи углеводородов у «Роснефти» составляла в 2019 году 3,1 доллара за баррель, у «Лукойла» – 3,59 доллара, у «Газпром нефти» – 3,78 доллара. Но речь идет только о производственных расходах, без учета транспортировки, налоговых составляющих и прочих издержках», – говорит Ирина Кезик, эксперт межотраслевого экспертно-аналитического центра Союза нефтегазопромышленников России.
Однако это не значит, что Россия будет торговать нефтью на мировом рынке, пока цена на нее будет не ниже 20 долларов за баррель. «Четкого механизма определения потолка цены нет. Однако можно сказать, что если уровень установленной Западом предельной цены будет сопоставим с ценой российской нефти с санкционным дисконтом, то для нас это принципиально ничего не изменит. Мы спокойно будем работать в условиях такого рода ограничений. Другое дело, если предельная цена будет заметно ниже. Тогда у нас теряется экономический интерес продавать углеводороды недружественным странам», – говорит директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов.
Сама идея с предельным потолком цены выглядит крайне уязвимой. Эксперты сомневаются, что США и ЕС удастся уговорить весь мир покупать российскую нефть по установленной низкой цене. «Идея создать союз импортеров, который мог бы устанавливать закупочную цену, не нова. В 70-х годах США создали МЭА – Международное энергетическое агентство, в противовес нефтедобывающему картелю ОПЕК. Однако за последние полвека агентство так и не смогло ничего противопоставить производителям нефти», – напоминает Кезик.
Чтобы механизм «предельной цены» заработал, подавляющее большинство всех стран – участников нефтяного рынка должно принять эти правила игры, что в принципе нереально, считает эксперт. «БРИКС расширяется, экономики Азии растут. Индия, Пакистан, страны Африки увеличивают закупку российской нефти. Все они уже дали понять коллективному Западу, что не намерены безропотно подчиняться их решению», – говорит Кезик.
«Если страны ЕС вводят потолок цен на российскую нефть, то очевидно, что наша нефть перетечет на другие рынки, в тот же Китай и Индию»,
– считает Громов.
К этой идее вряд ли присоединятся зависимые на 85-100% от российских поставок Венгрия, Чехия и Словакия, потому что они не пойдут на фактический подрыв собственных экономик, добавляет инвестиционный стратег «БКС Мир инвестиций» Александр Бахтин. Индия и Китай не будут плясать под дудку США и ЕС в том числе по политическим причинам. «Следовательно, такие ограничения будут в значительной степени формальностью, поскольку сами страны G7 и так уже почти не покупают российскую нефть», – говорит Бахтин.
«Большая семерка» хочет заставить другие страны поддержать предельную цену путем угрозы вторичных санкций. В частности, они хотят запретить перевозить на европейских танкерах российскую нефть, купленную по «завышенным» ценам, в третьи страны.
Но и здесь возникают проблемы. «Это создаст ущерб для тех стран, которые являются грузоперевозчиками российской нефти. Та же Греция и Кипр уже заявили, что они не поддерживают такое санкционное давление, так как потеряют существенную часть своих доходов», – отмечает Громов.
Кроме того, у России имеется собственный танкерный флот, на котором можно доставлять нефть в дружественные страны. «Посмотрите, чем сейчас занимается Индия, когда резко нарастила закупку российской нефти. Она сертифицирует суда «Совкомфлота», чтобы они имели возможность заходить в индийские порты с российскими энергоресурсами», – указывает Громов.
В целом видно, что инструментов для санкционного давления на Россию у Запада становится все меньше.
«Новые ограничительные меры могут носить разрушительный характер для тех стран, которые инициируют такие решения. Они могут обострить конфликты внутри Евросоюза, а также с остальным миром. С какой стати «Большая семерка» навязывает свой диктат всему миру, в том числе Индии и Китаю?»
– говорит Громов.
С одной стороны, Индия и Китай, конечно, не прочь покупать нефть из России с еще большей скидкой. С другой – они понимают, что за бесценок продавать углеводороды наша страна не будет. «Большая семерка» может спровоцировать уход российской нефти с мирового рынка, что приведет к еще большему росту цен на черное золото. В итоге Индии и Китаю придется втридорога переплачивать за другую нефть, которая будет в дефиците.
«Это крайне болезненная мера для сегодняшнего дефицитного рынка. Мировой нефтяной рынок будет оставаться дефицитным как минимум год-два. Газовый рынок, наверное, два-три года. В такой ситуации выключить Россию из мировой нефтегазовой системы точно невозможно. Поэтому я думаю, что мы не увидим мировую сплоченность в вопросе установления предельной цены на российскую нефть», – говорит Громов. По его мнению, Запад исходит из посыла, что России для поддержания устойчивости экономики кровь из носа необходимо экспортировать углеводороды по максимуму.
«Но сегодня происходят важные структурные изменения в российской экономике. На мой взгляд, у нас уже нет такой необходимости – наращивать нефтегазовый экспорт. Куда мы раньше тратили валютные доходы от нашего нефтегазового экспорта? Первый путь – это покупка импортных товаров и услуг за доллары и евро. Если бы Запад не лишил нас своего импортного рынка, то это могло бы стать проблемой при сокращении нефтегазовых доходов.
Но сейчас тратить нефтедоллары на западных рынках мы не можем. Второй путь траты нефтедолларов – это класть их в резервные фонды, которые хранятся в западных банках. Теперь мы этого тоже не делаем. Сложилась парадоксальная ситуация: у России нет особых стимулов для наращивания нефтегазового экспорта», – заключает Алексей Громов.