Пока Россия ответила лишь на часть санкций Запада, где это сделать наиболее просто. Например, в ответ на запрет ЕС летать российским бортам, Москва сразу же запретила полеты европейским перевозчикам и добавила запрет пролетать над российской территорией. Это сделает полеты из Европы в Азию более долгими и дорогими.
С ответными санкциями там, где это сделать тяжелее, потому что они неприятно бьют и по российскому бизнесу, Москва не спешит. Лучше лишний раз просчитать все последствия.
Например, на запрет продавать России и обслуживать самолеты Airbus сложно ответить симметрично. «Это фактически лишает российский рынок около 40% пассажиропотока. В ответ можно запретить поставки титана Европе, так как титан, который нужен в производстве «аэробусов», на две трети российского происхождения», – рассуждает аналитик EXANTE Владимир Ананьев.
Ответа на санкции против крупнейших банков России и российских резервов пока не последовало. Здесь Москва бросила все силы на смягчение последствий на экономику и рубль от экономических ограничений Запада. Ответить здесь, не задев себя же, тоже тяжело.
Россия может отказаться платить по внешним долгам, допускают в Oxford Economics. По их оценке, платежи российских заемщиков по долговым обязательствам в твердой валюте в этом году составляют около 55 млрд долларов, а суверенные облигации составляют 2,6 млрд долларов. Если Россию лишают доступа к накопленным ею валютным резервам на 640 млрд долларов и к платежным системам SWIFT, то Россия вполне может перехотеть платить по своим долгам.
«Логика такая: зачем отправлять деньги за рубеж, если там заморозили наши активы? Формально это будет означать дефолты наших эмитентов. Хотя в рыночных условиях без санкций ничего подобного не произошло бы. Но в таких конфликтах экономическая логика уже не работает. Противостояние может разрастись до разрыва всех экономических связей с Западом: арест всего российского за рубежом и арест всего иностранного в России», – говорит Ананьев.
Впрочем, вместо кардинального ответа можно использовать тактику постепенного нарастания ударов. Например, в арсенале России есть экспортные товары, без которых экономика Европы и жизнь европейцев могут серьезно ухудшиться. В числе относительно сильных ответных мер может стать запрет России на экспорт в ЕС удобрений.
«В мире цены на удобрения растут. Поэтому запрет на их экспорт станет настоящим подарком для аграриев и местных потребителей. Он сдержит цены внутри страны, а с другой стороны – резко увеличит затраты европейских сельскохозяйственных компаний. Это выльется в еще большую продовольственную инфляцию в странах Европы»,
– говорит Ананьев.
Европа также очень ценит российские металлы. А это значит, что можно шаг за шагом вводить запрет на экспорт того или иного металла. «Запрет на экспорт палладия ударит по европейскому автомобилестроению, так как этот металл используется в катализаторах для очистки выхлопных газов. В то же время запрет на экспорт никеля и кобальта негативно скажется на и без того недешевом производстве электромобилей», – отмечает Ананьев.
Вероятно, в этой логике власти могут придумать еще ряд подобных запретов на экспорт важных для европейцев товаров из России.
Отказ России поставлять нефть и газ
Самым жестким ответом России на западные санкции может стать отказ поставлять российские углеводороды – нефть, газ и уголь. Это серьезный козырь в рукаве Москвы, который, по сути, помогает сдерживать европейских политиков от тотальных экономических санкций. Под ограничения попадают не все российские банки, от SWIFT отключают тоже не всех. Экспортные операции усложняются, но даже при жестких санкциях Брюссель оставляет окно возможностей для вполне нормальной взаимной торговли.
Российские углеводороды вообще вышли за скобки всей это геополитической ситуации. Брюссель ограничился, по сути, формальным отзывом сертификации «Северного потока – 2» в первый же день спецоперации России, и на этом – всё. Но этот газопровод еще не был запущен, поэтому «остановить» его – самое легкое для Европы.
Другие газопроводы продолжают работать и качать газ в Европу. Более того, российский газ продолжает идти по украинской газотранспортной системе без перебоев, о чем отчитывается сам украинский оператор ГТС.
«Поставки российской нефти Urals тоже идут как ни в чем не бывало. Публикации иностранных СМИ, что якобы российскую нефть уже боятся покупать (в частности, Китай), не соответствует действительности. Это была спекуляция, просто боялись, что деньги за товар застрянут из-за санкций. Но страхи быстро прошли. Статистика показывает, что и вчера, и сегодня закупки российской нефти даже увеличились. Отгрузка нефти идет в нормальном графике и по ВСТО, и через порт Козьмино, и через Новороссийск, и через Усть-Лугу», – говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Поставки газа в Европу не просто идут по украинской трубе, они еще и выросли. Европейцы увеличили заявки на поставку, и Газпром начал качать по украинской трубе вместо 50 млн кубометров газа в сутки, как было до начала спецоперации России на Украине, все 109 млн кубометров газа в сутки, рост в два раза,
замечает эксперт. Это тот обязательный максимум, который фиксируется в контракте.
«Европа стала больше закупать импортного газа по экономическим причинам. У них истощились подземные хранилища, там почти ничего нет. Поэтому европейцы переходят на текущий импорт. Европейцы пытаются вывести поставки углеводородов за скобки санкций», – считает эксперт ФНЭБ.
А вот Россия может остановить поставки углеводородов в качестве ответной меры, если посчитает западные санкции для российской экономики катастрофическими, считает Юшков. «Если раньше эта мера выглядела фантастической и бредовой, то теперь такой вариант можно рассматривать как рабочий, но все-таки на крайний случай», – говорит эксперт.
«Игра уже идет без правил. Самый пессимистичный сценарий конфликта – это арест Западом всех счетов и собственности всех российских резидентов. Тогда ответ может быть абсолютно любым, вплоть до отказа поставлять энергоресурсы» – говорит Ананьев.
Это, безусловно, самый крайний шаг, на который Москва пойдет. Потому что он серьезно бьет не только по Европе и мировой экономике, но и по самой России.
После санкций Запада против российских резервов, Центробанк России частично теряет свою роль как поставщика валюты на внутренний рынок. Вместо него теперь экспортные компании должны насыщать российский рынок валютой и, по сути, отвечать за курс рубля. Для этого от них потребовали продавать 80% своей валютной выручки.
«Экспортеры углеводородов становятся донорами валюты на российский рынок. Эту валюту потом будут скупать компании, которые будут закупать импортные товары. Этот факт тоже указывает на то, что сценарий остановки экспорта углеводородов не рассматривается как основной», – считает Юшков.
Если он сработает, то случится Армагеддон. Пострадает не только Россия и Европа, но и вся мировая экономика. И как в любом противостоянии будут те, кто на этом неплохо заработает.
«Остановка поставок нефти в США и Евросоюз на первом этапе вызовет глобальный дефицит черного золота. Дальше начнется глобальная перестройка рынка. Россия направит всю свою нефть на азиатские рынки, чтобы сохранить объемы экспорта. А те поставщики, которые были на азиатском рынке, отправят свою нефть на европейский и американский рынок для замещения российского сырья.
Но пока это перераспределение поставок нефти произойдет, на мировом рынке произойдет шок и цены взлетят до 150-200 долларов за тысячу кубометров»,
– говорит Юшков.
Это ударит не только по мировой энергетике, но и по всей мировой экономике. «С такими ценами на нефть многие товары станет вообще невыгодно возить морем или на дальние расстояния, потому что себестоимость доставки серьезно возрастет, фрахт танкеров подорожает», – отмечает эксперт ФНЭБ.
Проблемы с перебоями поставок и ростом цен на продукты питания, с которыми столкнулся мир во время пандемии, могут показаться совсем не проблемами в сравнении с тем, что наступит в мире.
Остановка поставок газа в Европу является еще более катастрофичной по последствиям для обеих сторон. Россия не сможет перекинуть западносибирский газ, который идет по трубам в Европу, на другие рынки сбыта. Газопровода на такой объем в Китай или в другие страны Азии нет. Чтобы отправить газ танкерами по морю, его нужно сжижать, но у России нет для этого столько СПГ-заводов, да и газовозов тоже. Это значит, что России придется остановить добычу. «В западном направлении, если без Турции, идет порядка 150 млрд кубометров газа из России. Куда мы денем столько газа, если не будем поставлять его в Европу? Никуда. Нам придется остановить добычу. Это значит, что мировой рынок лишится этих объемов, и сразу возникнет провал газа в балансе Евросоюза», – говорит Юшков.
«Кто бы что ни говорил, но Европе неоткуда будет взять такие объемы газа. Мир не в состоянии увеличить добычу на 150 млрд кубов. Европейцы будут пытаться перейти на другие источники энергии. Попытка перейти на уголь провалится, так как Россия для ЕС является еще и крупнейшим поставщиком угля. Они будут пытаться запустить все, что возможно: все остановленные атомные станции, закрытые месторождения угля в Германии и Польше.
Но это не спасет: Европа погрузится во тьму. Электроэнергия будет подаваться по часам порционно и только отдельным потребителям. Если это произойдет во время отопительного сезона, то европейцы останутся еще и без отопления. Мировой энергетический кризис 1973 год покажется цветочками»,
– рассуждает Юшков.
Что касается СПГ, то Азия просто так не отдаст необходимый и законтрактованный ею газ. Начнется ценовая война за поставщиков, которые неплохо на этом заработают. Но уход с рынка 150 млрд кубометров российского газа потребители точно почувствуют. Больше рисков, что европейские, а не азиатские.
На Европу приходится около 70% поставок российского газа и 50% нефти. Углеводороды приносят почти половину доходов бюджету. Это будет серьезный удар по России.
«Но когда идет экономическая война, автомобили, полеты за рубеж становятся не нужны, на передний план выходят базовые потребности вроде еды, света в домах и топлива. И Россия всем этим обеспечена, в отличие от большинства стран мира и Европы. Наличие ресурсной базы позволяет наладить любое производство, для этого потребуется время и организация, но это хотя бы реально, тогда как без сырья любая промышленность становится бесполезна», – заключает Ананьев.