Курс рубля занижен на 70%, подсчитал The Economist по январскому «индексу бигмака». Так, если в США бургер стоил 5,81 доллара, то в России – 1,75 доллара, или 135 рублей. Доллар по этому индексу должен был стоить 23,24 рубля, а стоил в январе 77 рублей.
По отношению к бигмаку в США практически все валюты недооценены, за исключением всего двух – швейцарского франка и норвежской кроны. Российский рубль в этом списке оказался последним – самым недооцененным.
«Так как в США высокий уровень жизни и высокие цены на услуги (зарплаты), то цена бигмака там одна из самых высоких, соответственно, многие валюты выглядят недооцененными. Рубль оказался таким недооцененным из-за недавней волны его снижения. Цена в «Макдоналдсе», возможно, не успела отреагировать на последние колебания рубля», – говорит Александр Купцикевич, ведущий аналитик FxPro. Цена бигмака не меняется каждый день в зависимости от рыночных цен на сырье и т. п., тогда как стоимость рубля – меняется.
Сравнение стоимости одного продукта в разных странах – очень наглядный, но крайне упрощенный показатель. «Индекс бигмака» имеет очень ограниченный практический смысл. Это мысленный эксперимент и попытка объяснить курс рубля всего несколькими товарными позициями. С тем же успехом у нас рассчитывают индекс борща, стоимость новогоднего стола и так далее», – считает аналитик EXANTE Виктор Ананьев.
Последний раз доллар стоил около 23 рублей в середине 2008 года. «Это был пик рубля в том экономическом цикле. Тогда нефть недолго превышала 145 долларов за баррель, и рост рубля не сдерживался бюджетным правилом Минфина. С тех пор доллар вырос примерно втрое против рубля.
Бюджетные расходы также резко выросли, а опережающий рост цен в России в сравнении с США и еврозоной объяснил ослабление российской валюты даже без учета санкций и негативного эффекта от пандемии», – напоминает Купцикевич.
Рост стоимости барреля выше 90 долларов за баррель и ожидание 100 долларов породил среди населения надежды и на возврат рубля если не к 23, то хотя бы к 60 долларам за баррель. Однако эти надежды иррациональны.
«Люди часто слишком упрощенно смотрят на зависимость курса рубля от цены нефти. Конечно, нефть – наше главное экспортное сырье, но все же экономика намного глубже и многогранней. В реальной жизни на рубль влияет также монетарная политика, геополитическая премия, инфляция, а также бюджетное правило, которое отвязывает рубль от цены нефти в среднесрочной перспективе», – говорит Купцикевич.
И, пожалуй, самый сильный и основной фактор, который давит на рубль, – это геополитика. Российская валюта уже восемь лет живет с санкционной премией, но в последние несколько месяцев эта премия выросла. «Роль оттока капитала присутствует, но не будем забывать, что утекает меньше, чем притекает. В этом году у нас поступления валюты по текущему счету платежного баланса вообще достигли рекорда», – замечает Ананьев.
В условиях свободной рыночной экономики в России единственный реальный курс рубля – это курс, который есть на бирже, и никакие «индексы бигмака» к нему отношения не имеют, считает он.
Если бы фактор геополитики был исключен, то курс рубля мог бы вернуться в область 60, указывает Купцикевич. Значит, геополитическая премия (за уже введенные санкции и будущие) в курсе рубля составляет целых 17 рублей при курсе 77 за доллар. Однако снимать санкции с России Запад пока не планирует.
Может уйти лишь последняя геополитическая премия, если никакой военной эскалации в Донбассе не будет и Запад не зайдет слишком далеко.
«Для сильного укрепления рубля необходим мощный возврат иностранных инвесторов на российский рынок акций и облигаций, однако даже тень возможных санкций делает этот процесс на данный момент маловероятным. А значит, мы будем продолжать жить в реальности, где доллар стоит строго больше 70 рублей», – говорит Григорий Сосновский, директор региональной сети по работе с состоятельными клиентами «БКС Мир инвестиций».
По мнению Купцикевича, февраль для рубля может оказаться позитивным, если санкционная риторика не изменится и будет такой же, как в январе. Плюс ЦБ РФ поддержит рубль еще одним повышением ставки на 100 пунктов. «Уже в феврале доллар может опуститься к 75 рублям и заложить основы для погружения вниз до 72 к середине года. Евро в то же время может опуститься к 84 и далее к 82 рублям к середине года», – говорит аналитик.
Ананьев считает, что если геополитические риски сойдут на нет, то рубль будет стремиться к 70 за доллар. Но в случае военного обострения ситуации отметка 80 будет лишь началом.