«Восемнадцать месяцев назад мы пережили глобальный апокалипсис в энергетическом секторе, а теперь вы говорите о чрезмерной прибыли. Нам нужно сделать паузу и признать, что произошел тектонический сдвиг», – заявил FT директор сланцевой компании Diamondback Energy Трэвис Стайс.
Роковой день наступил 20 апреля 2020 года. Тогда американский эталон нефти WTI упал до минус 40 долларов за баррель. Продавцам порой приходилось доплачивать покупателям, чтобы те купили нефть. В такое даже ветераны рынка не могли поверить.
«Сам по себе 2020 год – это исключительный случай, который войдет в учебники. Тогда мировая экономика застыла сама по себе, без какой-либо войны или кризиса. А вот последствия пандемии мир пожинает и сейчас: это кризис цепочки поставок и глобальная инфляция», – говорит аналитик EXANTE Владимир Ананьев.
«2020 год показал, как резко может измениться ситуация, когда пандемия практически остановила экономику, резко снизив потребление. Но этот год также сблизил Россию и Саудовскую Аравию. От игры мышцами – кто больше может выкачать нефти – в марте все перешли к невиданным ранее скоординированным сокращениям, когда было убрано до 9,7 млн баррелей в сутки, а общее сокращение в мире приближалось к 20 млн баррелей в сутки», – отмечает ведущий аналитик FxPro Александр Купцикевич.
Падение цены привело к колоссальному снижению инвестиций в добычу. Даже могущественная корпорация Exxon Mobil пошла на этот шаг. Ее примеру последовали BP и Shell. А это три крупнейшие европейские нефтяные компании. Они тогда думали, что нефти пришел конец, а мировой спрос на черное золото больше никогда не вернется к допандемийному уровню. Поэтому пора вместо углеводородов подумать о «чистой» энергии. Но как же они ошибались.
Спрос на нефть начал восстанавливаться на самом деле еще в 2020 году, а в 2021 году он даже превысил предложение, которое сократилось.
Уже в марте 2021 года стоимость WTI поднялась выше 65 долларов за баррель – уровня, который в предыдущие годы стимулировал добычу в Америке. Однако на этот раз сланцевики не спешили наращивать добычу. Они решили зафиксировать прибыль и отдать ее кредиторам и недовольным инвесторам. Добыча в США растет, но вместо двузначных цифр, как раньше, теперь всего лишь на 5% в год.
Тем временем уже в сентябре 2021 года нефть подскочила до семилетнего максимума. К концу года она выросла до 90 долларов за баррель. В таких условиях «мы, безусловно, можем увидеть 100 долларов в ближайшие несколько месяцев», считает директор Chevron Майк Вирт.
«Отрасль испытывала экстремальное недофинансирование, что привело в конце прошлого года к существенной просадке запасов и тащило вверх цену. Производители при этом не поспевали за спросом, так как нарастить добычу – это не дело нескольких недель или месяцев. Даже Штаты, не связанные никакими международными договоренностями, до сих пор добывают на 12% ниже пиковых объемов февраля 2020 года», – отмечает Купцикевич.
Если в 2020 году нефтяники думали о конце углеводородной эпохи, то уже в 2021 году заговорили о новом цикле дорогой нефти. Убытки 2020 года с лихвой были компенсированы в прошлом году.
Хотя 90 долларов за баррель – это цена нефти конца года. В среднем же цена нефти Urals в прошлом году была 69 долларов за баррель, но это на 65% больше, чем в 2020 году – 41,7 доллара. «Нефтегазовые доходы федерального бюджета в 2020 году упали на треть, а в 2021-м выросли на 73%, превысив 9 трлн рублей. Добыча нефти с учетом газового конденсата в 2020 году составила 513 млн тонн – гораздо меньше, чем 560 млн тонн в 2019 году. Такое сокращение было обусловлено ограничениями ОПЕК+. Зато в 2021 году по мере снятия наложенных ограничений добыча снова пошла вверх и достигла 523,6 млн тонн. Крупнейшие нефтяные компании России «Роснефть» и ЛУКОЙЛ смогли остаться в прибыли по итогам 2020 года, а в 2021-м с лихвой окупить недополученные доходы», – отмечает Ананьев.
Если в этом году нефть будет стоить около 90 долларов за баррель, то поступления в бюджет России еще больше вырастут. По оценкам экономистов, при цене в 100 долларов за баррель совокупные доходы России от продажи нефти вполне могут приблизиться к 73–80 млрд долларов, передает Bloomberg. Последний раз страна получала такие прибыли от продажи нефти около десяти лет назад.
Сейчас на рынке наблюдается небольшая коррекция цены. «По некоторым контрактам мы уже видели 100 долларов за баррель в начале уходящей недели, после чего на рынке усилились продажи. Далее мы склонны скептически смотреть на динамику цены, считая, что ближайшим шагом в ценах будет коррекция. Мир уже почти открылся, это означает, что пик темпов восстановления спроса уже пройден. При этом ОПЕК+ наращивает добычу, а США – буровую активность. Похоже, что баланс сместился уже в сторону меньшего дефицита или даже уже имеется небольшой профицит. Пыл спекулянтов также сбивает решительный настрой мировых центробанков повышать ставки», – говорит Купцикевич.
По его оценке, Brent ждет откат в область 85 долларов или даже в область 80 долларов, если повышение ставки совпадет с геополитической разрядкой и замедлением спроса. Однако следующий рывок после отката может закрепить стоимость нефти у 100 долларов и выше.
Россия, безусловно, в числе тех, кто получает выгоду от дорогой нефти. Однако слишком высокая цена несет для нашей экономики также и минусы. Во-первых, скачки цены то вверх, то вниз сами по себе плохи для экономики, так как снижают предсказуемость – бизнес с потребителями в таких условиях сокращают потребление до минимума, замечает Купцикевич.
Второй большой подводный камень дорогой нефти – это импортируемая инфляция.
«Наша дорогая нефть – это подорожание сырья для иностранной химической промышленности. Растущие цены на энергоносители приводят к подорожанию товаров по всей производственной цепочке, и в конечном итоге потребитель во всех странах мира увидит инфляцию на полках», – отмечает Владимир Ананьев. Ускорение инфляции бьет по деловой активности и по потреблению и заставляет ЦБ России повышать ставку. В целом регуляторы по всему миру повышают ставку, чтобы замедлить инфляцию. В 2022 году проблема роста цен никуда не уйдет, и большой вопрос в том, смогут ли мировые центробанки наконец остановить эту инфляцию, пока она не приобрела неконтролируемый характер.
Плюс для экономики России в том, что у государства есть возможность за счет накопленных от нефти резервов повышать социальные расходы, говорит Ананьев.
Международные резервы России к 11 февраля 2022 года составили почти 640 млрд долларов. Это рекордный показатель для нашей страны и один из самых высоких по мировым меркам. Для сравнения: в 2014 году резервы России сократились с 510 до 385 млрд долларов (на 125 млрд долларов), а в кризис 2008–2009 годов уменьшились до 376 млрд долларов (на март 2009 года).