«Мы начинаем наблюдать тренд на понижение биржевых цен. Рассчитываем, что в ближайшее время ситуация нормализуется.
При этом нефтяные компании могут и должны оказать содействие в стабилизации оптового рынка. Этому в первую очередь будет способствовать равномерное увеличение предложения нефтепродуктов на бирже. Мы уже приняли решение поднять нормативы реализации автобензина на бирже до 12%. В частности, увеличение предложения можно обеспечить за счет накопленных запасов топлива», – заявил вице-премьер российского правительства Александр Новак на недавнем очередном совещании по вечной теме – росту цен на топливо.
С начала этого года оптовые цены на топливо выросли более чем на 30% в сравнении с прошлым декабрем. Розничные цены увеличились 5%, отмечают в пресс-службе группы компаний «АвтоСпецЦентр». Эта диспропорция создает дефицит горючего и вынуждает частные АЗС либо закрываться, либо завышать цены на бензин.
Экспортеры могут спать спокойно
Обострение проблемы дефицита топлива произошло летом, когда спрос на горючее растет из-за сезона отпусков и уборки урожая. После того как в июле оптовые цены на бензин АИ-92 и АИ-95 на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПбМТСБ) несколько раз обновили исторические максимумы, Минэнерго РФ поставило перед правительством вопрос о запрете экспорта бензина. Аргументы в пользу такого решения известны: более привлекательная стоимость горючего на внешних рынках оказывает давление на внутренние цены, а повышение нефтяных котировок лишь усугубляет эту проблему.
Еще в январе, когда мировые цены на нефть составляли 55 долларов за баррель, оптовая цена на топливо на экспортных рынках превысила российские цены, отмечает Михаил Колесников, основатель компании – производителя автоматизированных мини-АЗС «Benza-Пензаспецавтомаш». А когда в середине лета нефть выросла до 80 долларов за баррель, разрыв между оптовыми ценами в России и за границей достиг максимума и продолжает увеличиваться.
Однако в итоге возобладала точка зрения, что вводить мораторий на экспорт бензина пока нецелесообразно. Александр Новак предупредил, что подобные кардинальные меры воздействия на рынок «остаются на повестке и могут быть в любой момент применены в случае ухудшения ситуации». Но пока власти рассчитывают, что их призывы к производителям горючего нарастить поставки на внутренний рынок будут услышаны.
Представители топливной отрасли решение не ограничивать экспорт бензина в целом приветствуют. В частности, основатель сервиса по продаже топлива онлайн Benzuber Артем Скворцов считает, что бензиновое эмбарго, возможно, решило бы проблему в краткосрочной перспективе, но сильно ударило бы по имиджу поставщиков бензина и привело бы к срыву уже подписанных контрактов. Российские производители приложили гигантское количество усилий, чтобы продавать готовый продукт, а не только сырую нефть. Поэтому в нынешней ситуации, по мнению Скворцова, самое простое решение – это именно обязать производителей увеличить объемы продажи топлива через биржу.
«В случае ограничения экспорта топлива можно ожидать снижения цен, – констатирует независимый энергетический эксперт Валдис Плявиньш. – Однако даже в краткосрочной перспективе это может привести к сокращению выработки горючего на НПЗ, что серьезно ударит по бюджету страны и по экономике нефтяных компаний, которые являются крупными налогоплательщиками. Поэтому подобная мера возможна лишь в самых серьезных случаях».
Введение запрета на экспорт бензина скорее создало бы дополнительные проблемы и неразбериху, нежели позволило бы реально улучшить ситуацию на внутреннем рынке, считает Андрей Дьяченко, главный аналитик по макроэкономике, рынкам нефти и нефтепродуктов компании «Петролеум Трейдинг». По его мнению, такое решение содержало как минимум три риска.
Во-первых, топливо, которое уже законтрактовано на экспорт, нужно было бы в любом случае поставить покупателям, так что в случае введения эмбарго на внутренний рынок дополнительные объемы пришли бы только в сентябре, когда произойдет спад сезонного спроса на горючее и котировки ожидаемо снизятся и без дополнительных вмешательств. Во-вторых, запрет на экспорт бензина может понизить заинтересованность нефтепереработчиков в ускорении ремонтных работ на своих заводах, и кризис может растянуться далеко за пределы летнего пикового сезона. Наконец, неожиданное ограничение экспорта может подтолкнуть котировки в Европе и Азии вверх, в ответ российские производители нефтепродуктов переориентируются на максимизацию экспорта тех позиций, которые не подпадают под эмбарго, и ситуация на внутреннем рынке станет еще менее контролируемой.
Наращивание биржевых продаж горючего аналитики также считают полезной мерой для сдерживания роста цен. Как поясняет председатель правления банка «Фридом Финанс» Геннадий Салыч, увеличение нормативов реализации топлива на бирже позволит стабилизировать оптовые цены на горючее, а это уже приведет к снижению цен в рознице. Предыдущий биржевой норматив в 11% выглядит недостаточным для обеспечения внутреннего спроса, считает эксперт.
По-хорошему объемы реализации нефтепродуктов на бирже нужно увеличивать до 15–16%, уверен Андрей Тенишев, завкафедрой конкурентного права РАНХиГС, ранее возглавлявший управление по борьбе с картелями ФАС РФ. Решение поднять нормативы реализации бензина на бирже до 12%, по его словам, это некий компромисс с участниками рынка и одна из причин, почему не были введены экспортные ограничения.
Кризис в ручном режиме
Очередной цикл роста цен на горючее, увы, не был неожиданным или случайным. Еще в марте Счетная палата предупредила о рисках повторения топливного кризиса 2018 года, в ответ на который правительство ввело демпферный механизм, снижающий воздействие на производителей горючего колебаний мировых цен на нефть. При высоких экспортных ценах на нефть НПЗ получают компенсацию от государства в виде отрицательного акциза, а при очень низких, наоборот, должны сами платить в бюджет.
Однако многие эксперты считают, что на практике этот механизм оказался не слишком действенным, а проблема оптимальной для российской экономики цены на нефть никуда не делась. С одной стороны, чем дороже нефть, тем больше доходов получает бюджет. С другой, это сразу же сказывается на внутренних ценах на горючее, все так же зависящих от внешней конъюнктуры.
Российская нефтегазовая промышленность – экспортоориентированная: мощности по добыче и переработке нефти, а значит, и инвестиции, не окупаются внутренним потреблением, напоминает Андрей Дьяченко. Поэтому, по его мнению, единственный способ предотвращать дефицит топлива на внутреннем рынке – сделать его столь же экономически эффективным, как и внешний. Но попытка ввести демпферный механизм, сдерживающий цены на горючее в режиме ручного регулирования, не может гарантировать эффективность, так как он «прикручен» в первую очередь к внешнему рынку.
В последние дни, отмечает Денис Мигаль, генеральный директор сети автосалонов Fresh Auto, стоимость барреля нефти уменьшилась до 70 долларов. Это, по его мнению, в принципе приемлемый уровень, так как демпферный механизм наиболее эффективен при цене нефти в 62–66 долларов за баррель, когда нефтяники получают все компенсации. Но в случае, если нефть снова вырастет до 75 долларов за баррель и выше или если курс рубля к доллару снова упадет, компенсаций по демпферу будет недостаточно для сдерживания цен, уверен эксперт.
Существует и еще одна проблема с реализацией демпферного механизма. Еще с начала прошлого года индикативная оптовая цена горючего, которую устанавливает правительство, растет быстрее розничных цен, которые не должны увеличиваться быстрее инфляции. Поэтому рентабельность бизнеса АЗС существенно снизилась, отмечает Игбал Гулиев, заместитель директора Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО. В феврале этого года Минфин после обсуждения ситуации с нефтяными компаниями согласился скорректировать формулу демпферного механизма так, чтобы индексировать индикативные цены топлива на 1% ежегодно, а не на 5%, как предусмотрено сейчас. Однако затем министерство отложило реализацию решения до 2024 года, и в нынешней рыночной ситуации это, по мнению эксперта, может привести к стагнации топливно-заправочного бизнеса в течение ближайших трех лет.
Логика в данном случае всецело на стороне бюджета, а не экономики. За десять месяцев прошлого года поступления в бюджет от демпфера составили около 400 млрд рублей, а корректировка механизма до 2024 года приведет к значительной дополнительной нагрузке на бюджет, поскольку нефтяникам придется увеличивать выплаты по демпферу.
В текущих условиях это трудноосуществимо, констатирует Гулиев, хотя, по его мнению, остается еще одна мера для стабильности внутреннего рынка – более умеренный рост акцизной нагрузки на реализацию бензина и дизельного топлива. Демпферные компенсации, добавляет Геннадий Салыч, вычисляются исходя из средних значений за месяц, и в результате возникает проблема временного лага и корректного экономического расчета. В итоге при растущих оптовых ценах доплаты из бюджета нефтяникам, продающим бензин в рознице, запаздывают и не компенсируют экспортную альтернативу.
«Правительство балансирует между стремлением развивать внутреннее производство нефтепродуктов и необходимостью сдерживать рост внутренних цен на них. Одновременно необходимо экспортировать не нефть, а нефтепродукты. Поэтому демпферный механизм лучше, чем заградительные пошлины или прямой запрет на вывоз бензина из России. Однако пока он работает неэффективно: топливо по-прежнему выгодно экспортировать, а внутри страны появляется дефицит», – считает Михаил Колесников.
Наконец, демпферный механизм, по мнению Андрея Дьяченко, усугубляет такую вечную проблему российского топливного рынка, как монополизм. За периметром механизма, указывает эксперт, остались небольшие нефтепереработчики, что делает их уход с рынка лишь вопросом времени, а независимым АЗС он не позволяет конкурировать с крупными сетями вертикально интегрированных нефтяных компаний, что также делает их дальнейшую судьбу практически решенной. «Ручное регулирование может быть эффективным в непродолжительные периоды, помогая разрешить шоковые ситуации. Но в долгосрочной перспективе такой механизм не может быть эффективным, так как его донастройка всегда будет опаздывать по отношению к проблемам», – резюмирует Дьяченко.