Спустя полтора года после начала пандемии можно утверждать, что катастрофические ожидания российского бизнеса на старте кризиса оправдались лишь отчасти. Потери, несомненно, велики: больше всех пострадали сервисные сектора экономики, где свести личную коммуникацию с клиентами до минимума очень сложно (к примеру, рестораны и гостиницы), но список отраслей, получивших существенные прибыли, довольно внушителен. Примечательно, что главным образом это сектора, занимающиеся непосредственным материальным производством.
Звездный час для производства
Самый очевидный пример – это, конечно же, фармацевтические компании, производство медицинских товаров и услуги здравоохранения. По данным Минпромторга, только выпуск медицинских масок вырос с начала пандемии более чем в 30 раз – до 19 млн штук, а количество предприятий по производству масок увеличилось с 18 до 86. Такой же взрывной спрос на свою продукцию испытали производители вакцин.
В связи с появлением новых штаммов коронавируса нет сомнений, что фармацевтическая отрасль и дальше будет инвестировать в разработку и производство новых препаратов для профилактики и лечения различных инфекций, отмечает независимый эксперт-экономист Елена Строгонова. По ее мнению, можно с абсолютной уверенностью говорить о том, что этот сектор будет развиваться дальше только в сторону роста.
Специалист по социальным технологиям Роман Алехин добавляет, что фармация и медицина относятся к тем направлениям, где у граждан сформировано ожидание роста цен – и бизнес эти ожидания оправдывает. Поэтому, считает эксперт, тенденция к повышению маржинальности в этих сферах сохранится, причем не только из-за монополизации рынков крупными компаниями, но и в силу постоянного повышения спроса на их продукцию и услуги. «Люди напуганы коронавирусом, с каждым чихом бегут к доктору, а поскольку госучреждения работают все менее эффективно, граждане идут к частникам», – констатирует эксперт.
Среди секторов, которые за последние год-полтора смогли получить сверхдоходы, комментаторы также часто называют российскую металлургию, которая воспользовалась ростом цен на металлы на мировом рынке. Показательным примером служит взлет акций «Северстали» на 112% за год, приводит пример Гульнара Ручкина, декан юридического факультета Финансового университета при правительстве. Ставки инвесторов на металлургический сектор, по ее словам, связаны с глобальным трендом возобновления интереса к сырьевым рынкам.
В самом большом выигрыше во время кризиса оказались золотодобывающие компании, считает Карман Гуламов, генеральный директор компании AKFA Group. В прошлом году, по его словам, лидером по доходности российских акций стал крупнейший производитель золота «Полюс» – его ценные бумаги показали рост 116%, также в пятерке лидеров оказалась компания «Полиметалл» (+73%). Кроме того, добавляет эксперт, в лидерах в прошлом году значились акции «Яндекса» (+89%) и фармхолдинга «Биннофарм-групп», занимающегося производством препаратов для лечения коронавируса и вакцины «Спутник V». В список самых доходных бумаг также вошли акции продуктовых сетей «Магнит» (+58%) и Х5 Retail Group (+29%) – их котировки подтолкнул вверх повышенный спрос на продукты питания в условиях пандемии и приостановка работы кафе и ресторанов.
Переход россиян на более дешевые продукты и товары стимулировал развитие нового сегмента ретейлеров – супердискаунтеров наподобие сети «Светофор», которая демонстрирует бурный рост, добавляет глава группы «ВБЦ» Семен Теняев. По его мнению, подобный подход – минимизировать расходы на обслуживание потребителей и за счет этого держать самые низкие цены – сейчас крайне востребован не только в продовольственной рознице, но и в самых разных других сферах.
В списке отраслей, успешно переживающих кризис, предсказуемо оказались и сельское хозяйство, и пищевая промышленность.
Что бы ни происходило в российской экономике, спрос на продовольствие будет сохраняться всегда, а его производители стремительно адаптируются к новым реалиям – эта закономерность хорошо известна и не раз подтверждалась практикой. «Работа аграрного и пищевого секторов не останавливалась, в отличие от других отраслей экономики, – напоминает Елена Строгонова. – Несмотря на падение потребительского спроса, оба они за счет повышения цен на свою продукцию чувствуют себя весьма неплохо. Даже при падении доходов потребитель будет выбирать продукты питания в масштабах своей корзины».
Дополнительным стимулом для производственных компаний, тех же металлургов и пищепрома с АПК, стал повышенный спрос на их продукцию на внешних рынках. Поэтому, отмечает специалист Консультационного центра по экономическим проблемам Ирина Зезюкова, особенно сильно выросли доходы тех отраслей российской экономики, которые имеют продажи на экспорт. Одновременно из-за изменения образа жизни россиян и роста социальных проблем в стране, добавляет эксперт, выросли доходы производителей товаров – заменителей санкционной продукции (например, сыров и рыбы), музыкальных инструментов, спортивных тренажеров, климатического оборудования, стройматериалов для ремонта и т. д. Вырос спрос и на алкоголь: его производители, отмечает Карман Гуламов, увеличили объемы продаж, в том числе за счет экспорта в Европу, на уровне 10–20%.
Прибыль уходит в онлайн
О том, насколько мощным стимулом для роста коронавирусный кризис оказался для российского ИТ-сектора, сказано немало, но не стоит забывать, что он по-прежнему остается в рамках сферы услуг, обеспечивая новыми инструментами развития «традиционные» сектора. В конечном итоге успехи ИТ сигнализируют о перестройке реальной экономики, в которой в любом случае будет занято гораздо больше людей, чем в высокотехнологичных компаниях. Впрочем, некоторые давно сложившиеся сектора за последние полтора года сами сделали решительные шаги по превращению в главного заказчика инноваций.
Характерный пример – финансовый сектор, который в период пандемии оказался в безусловном плюсе как по валовым доходам, так и по прибыли, отмечает Виктор Миронов, управляющий директор консультационной группы «ТИМ». Переход транзакций в электронную форму, увеличение операций с картами позволили банками и инвестиционным компаниям как повысить доходы, так и снизить издержки, сократив лишний персонал и закрыв ненужные при повсеместной удаленке офисы, отмечает эксперт. По данным рейтингового агентства Fitch, в прошлом году российский банковский сектор увеличил прибыль более чем на 20% – до 1,6 трлн рублей.
Еще один пример трансформации традиционных сегментов экономики – развитие сервисов доставки еды и продуктов, которые стремительно расширяют свой бизнес. Сеть Delivery Club отрапортовала о росте в 1,8 раза по итогам первого квартала, а сервис доставки продуктов «Сбермаркет» вырос в шесть с половиной раз, приводит примеры сооснователь сервиса promkod.ru Андрей Приображенский. В этой сфере, по его словам, полученные прибыли будут активно инвестироваться в развитие – например, «Яндекс» в этом году планирует вложить до 500 млн долларов в свои продукты «Маркет», «Лавка» и «Еда».
«То, что можно сделать бесконтактно, приходит во все направления бизнеса, – комментирует новый тренд Маргарита Былинина, глава «Диджитал академии маркетинга». – Пандемия показала, что быть только офлайн для бизнеса невозможно, отсюда и популярность онлайн-решений – облачных сервисов, CRM-систем, цифрового маркетинга и продвижения в интернете. Это особенно актуально для малого и среднего бизнеса, которому нужно быть ближе к аудитории, поэтому здесь на первое место выходят социальные сети, а также для коммуникации с клиентами и настройки рекламы нередко используются искусственный интеллект и нейросети. Прогресс в этих направлениях сохранится надолго, как минимум до 2030 года. Кризис создает ситуацию, когда парадигма поведения не может оставаться прежней: правила игры меняются, и новую реальность придется принять всем».
Устойчивый рост ИТ-рынка будет наблюдаться еще в течение как минимум трех-пяти лет, добавляет Оксана Покровская, директор по развитию инвестиционной компании GLS INVEST. В качестве примеров новых перспективных заказчиков ИТ-компаний она приводит крупные клиники, которые активно развивают телемедицину, языковые школы, уходящие в онлайн, поскольку это позволяет расширять географию клиентской базы и набирать больше учеников, и розничную торговлю. В прошлом году интернет-магазины добавили к своей клиентской базе покупателей старше 55 лет, и даже после смягчения ограничений не все возрастные покупатели вернулись в обычные магазины и торговые центры. Любому бизнесу необходимо помнить об этом тренде – а он останется максимально устойчивым – и цифровизироваться, резюмирует Покровская.
Куда девать сверхдоходы?
Наконец, заработать на кризисе удалось всем, кто так или иначе имеет отношение к сфере жилой недвижимости – от строительных компаний и производителей стройматериалов до граждан, промышляющих ремонтом, и частных инвесторов в квадратные метры. Резкий рост стоимости жилья, который произошел в последние месяцы в силу комплекса причин – от девальвации рубля до программы льготной ипотеки, привел к повышению цен во многих связанных с этим рынком сегментах товаров и услуг.
Но именно здесь, полагают эксперты, полученные прибыли могут оказаться разовыми, а бурный рост уже скоро может смениться спадом. Прошлогодний пакет антикризисных мер правительства привлек в строительную отрасль более 2 трлн рублей, а дальнейшая динамика цен на жилье будет зависеть от новых стимулов, отмечает Дмитрий Бурмистров, основатель инвестиционно-залоговой платформы «Красный Джин». Если существенных мер не будет, то вероятность, что до конца годы темпы роста стоимости квартир снизятся из-за падения спроса, велика. В этом году сопоставимого с прошлогодним роста объемов выручки в секторе недвижимости не ожидается, однако вряд ли произойдет значительное снижение прибыли или резкое снижение цен на жилье, соглашается Елена Строгонова.
Эффективное вложение заработанного во время кризиса вообще становится одним из важнейших вопросов российской экономической политики.
То обстоятельство, что некоторые компании смогли получить сверхдоходы в результате резкого роста мировых экспортных цен, стало для руководства страны поводом задуматься о стимулах для принятия руководством этих компаний стратегических решений в пользу реинвестирования полученной прибыли, а не выплаты дивидендов акционерам, напоминает Дмитрий Панов, председатель Санкт-Петербургского регионального отделения «Деловой России». Самый явный пример – металлургия: достаточно вспомнить, что не так давно первый вице-премьер российского правительства Андрей Белоусов поставил на вид представителям отрасли слишком большие прибыли из-за роста мировых цен на металлы.
Однако на практике распорядиться сверхдоходами оказывается не так-то просто. Те же металлурги, констатирует глава Русско-Азиатского союза промышленников и предпринимателей Виталий Манкевич, не видят перспективы в реализации проектов внутри собственной отрасли. Чтобы производить в два раза больше металла, в стране должно быть в два раза больше строек, да и экспорт так просто не нарастить. Именно поэтому металлурги в последнее время инвестируют в ретейл, туризм, сельское хозяйство и другие отрасли.
Из всех отраслей, которые смогли заработать в кризис, устойчивые тенденции к росту доходов наблюдаются только в ИТ и фармацевтике, считает Манкевич. Первая из этих отраслей стала эпицентром мировой технологической революции – коронакризис только ускорил тотальную цифровизацию, а вторую поддерживают глобальный и российский тренды к старению населения. Что же касается хорошо заработавших в последний год строительства и банков, то они, напоминает эксперт, зависят от программы поддержки льготной ипотеки и в целом политики российского ЦБ, которые идут по пути ужесточения: ставки по кредитам растут, ипотека сворачивается – и отрасли идут к новому циклическому кризису.