Спецпосланник президента США по климату Джон Керри в ходе визита в Москву поднимал тему отказа России от угольных электростанций. Однако пресс-секретарь президента Дмитрий Песков указал, что сейчас невозможно полностью отказаться от них, это может быть только какой-то дальний по срокам ориентир.
Со стороны США предлагать России отказаться от угольной генерации, когда в самих Штатах она широко распространена, довольно странно. Более того, в Америке ее доля выше, чем в России. «В России доля угольной генерации не так велика – порядка 12,5% от выработки всей электроэнергии. В США доля выше, чем в России – 18-20%. На протяжении нескольких десятилетий уголь вообще был основным топливом для американской электроэнергии. И только после той самой сланцевой революции природный газ начал отвоевывать позиции и вышел на первую роль. Но уголь до сих пор сохранил серьезные позиции в центральных штатах и на юге страны», – говорит заместитель руководителя экономического департамента фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев.
По его мнению, США не будут в авангарде стран, которые первыми закроют угольные электростанции ради снижения выбросов парниковых газов, и не станут примером для других стран. Россия, впрочем, тоже вряд ли возглавит мировой тренд на отказ от угольной генерации. Кондратьев считает маловероятным, что к 2040–2050-м годам не только Россия, но и европейские страны, и США, и Китай в реальности откажутся от угольных электростанций.
Это удалось пока только одной Великобритании. «Де-факто Лондон шел к этому несколько десятилетий, начав переводить тепловую генерацию на газ еще в 80-х годах прошлого века. За счет развития возобновляемой энергии, в том числе строительства офшорных ветряных электростанций, Великобритании удалось совершить выход из угольной эры. Но это, скорее, исключение из правила», – говорит Кондратьев.
В Западной Европе, например, во Франции и Германии, по-прежнему сохраняется угольная генерация, несмотря на жесткую климатическую повестку и удорожание квот на выбросы парниковых газов. В Польше процесс по снижению угольной генерации даже не начинался. Китайцы говорят о снижении доли угля, однако их планы по сохранению высоких темпов экономики невозможно выполнить без роста электропотребления, что выразится в росте угольных мощностей, считает эксперт.
В России большинство угольных электростанций сосредоточено в Сибири и на Дальнем Востоке, несколько крупных ТЭС есть на Европейском Севере. Чтобы отказаться от угольных ТЭС, необходима замена им. «Если на Урале еще можно уголь заместить на газ и даже построить АЭС, то в Сибири это невозможно. Вся Восточная Сибирь и часть Западной Сибири не газифицированы. Большие города, как Красноярск, еще можно газифицировать, но провести стационарные газопроводы к небольшим городам и сельским поселкам по экономическим причинам невозможно. Это будет очень дорого для потребителей, убьет бизнес и энергоемкую промышленность. Газификация сжиженным природным газом – очень дорогое решение. Возобновляемая энергетика тоже не помощник. Климатические возможности не всегда подходят для ВИЭ. Плюс это очень дорого и требует строительства резервных мощностей», – рассказывает Кондратьев.
К тому же ВИЭ не могут работать без поддержки другой генерации. Оператор не может быстро нарастить выработку электроэнергии за счет ветряной или солнечной электростанции, здесь все зависит от погоды. Например, в некоторых странах Европы в начале этого года несколько дней была пасмурная безветренная погода. Если бы не было газовой и угольной генерации, эти страны оказались бы без света.
«Эксперты из отрасли не всегда доносят до широкой публики, что суммарная доля ВИЭ в общей выработке электроэнергии не может занимать более 10-15%. Солнце светит, когда светит, а ветер дует, когда дует,
нельзя полагаться на выработку такими генераторами в моменты пиковых нагрузок в энергосистеме. Справляться с пиковыми нагрузками как раз могут станции на сжигаемом топливе – газе и угле», – говорит Роман Андреев из агентства «Эксперт РА».
Некоторые в Европе считают, что нужно идти радикальными шагами к углеродной нейтральности. Например, можно поднять штрафы за выбросы. Однако в Сибири и на Дальнем Востоке радикальные шаги просто убьют экономику регионов. Это приведет лишь к росту цен на свет и тепло, от чего пострадают и жители, и бизнес, и энергоемкая промышленность.
Куда эффективней действовать не радикально, а постепенно. Для начала можно повысить эффективность энергоблоков путем их модернизации, замены оборудования и установки фильтров, чем российские генерирующие компании и занимаются, говорит Кондратьев. Эти фильтры не помогут снизить выбросы парниковых газов, зато помогут снизить выбросы оксида серы или азота, которые напрямую воздействуют на здоровье и больше волнуют жителей.
Но замена старых советских энергоблоков новыми также поможет внести вклад в снижение выбросов. Потому что удельный расход топлива на новых блоках на 20-30% меньше, чем на старых советских энергоблоках, говорит Кондратьев.
На втором этапе – ближе к 2040–2050-м годам – на угольных станциях России можно установить системы по улавливанию CO2. Таким образом, выбросы парниковых газов могут быть снижены в 10 раз, говорит эксперт.
Кроме того, России необходимо провести анализ и исследование собственных лесов. Наши угольные станции находятся там же, где и наши леса, которые поглощают углерод. «Возможно, такая система экологически лучше для мировой экономики и экологии, чем система, где нет ни угольных электростанций, ни поглощающих углерод лесов», – говорит Кондратьев.
Европе тоже будет непросто экономически осуществить свою экологическую миссию. Стоит напомнить, как в этом году европейцы с легкостью забыли о своих климатических убеждениях и рекордно нарастили выработку электроэнергии на угольных электростанциях. «Если представить, что на данный момент угольные станции в Европе уже были бы закрыты, выведены из эксплуатации, то Европа столкнулась бы с дефицитом электроэнергии и погрузилась бы во темноту», – говорит Кондратьев. От блэкаута этим летом Европу спасло именно наличие угольной генерации.
«Масштабы сектора в Германии, в Польше, в Чехии таковы, что закрыть угольные электростанции даже за несколько десятилетий невозможно. Для этого требуется вложить серьезные инвестиции в новые мощности. Европа голосует за ВИЭ, что потребует вложений в развитие новых электросетей. Это приведет к росту стоимости электроэнергии, тогда как тарифы уже сейчас высокие», – говорит Кондратьев. ЕС, конечно, придумал хорошую схему – взимать трансграничный углеродный налог с тех же импортеров из России, а на эти деньги развивать у себя «зеленую» энергетику. Но хватит ли даже этих денег?
Установка систем улавливания выбросов была бы куда более правильным решением и для Европы, нежели полный отказ от угольной генерации. Второе, что могло бы улучшить ситуацию со снижением углеродных выбросов – это развитие атомной генерации,
считает эксперт.
Однако ни США, ни ЕС не делают на нее ставку. Почему? Кондратьев объясняет, что американцы и европейцы просто потеряли компетенции в этой сфере, у них производственные сложности. Их немногочисленные проекты по строительству атомных станций затягиваются на десятилетия, что приводит к удорожанию электроэнергии. Придерживаться строгих параметров по атомным проектам могут сегодня только Росатом, китайские и корейские компании. Но США и ЕС не хотят пускать к себе игроков из третьих стран на строительство таких станций. Россию, например, по надуманным причинам отстранили от участия в тендере на строительство АЭС в Чехии.
Ирония заключается в том, что даже если США, Европа и Россия будут активно снижать выбросы парниковых газов путем закрытия угольных станций себе в убыток, в другой части планеты будут появляться новые станции на угле. Речь идет о развивающихся странах Латинской Америки, Азии и Африки. «Эти страны в ближайшие годы станут перед выбором – либо развивать свою экономику, для чего надо наращивать угольную генерацию, либо не развивать экономику и столкнуться с серьезными социальными потрясениями. Поэтому усилия, например, европейских стран по сокращению выбросов парниковых газов еще на 10-30 млн тонн CO2 в год могут быть перечеркнуты простым строительством нескольких угольных электростанций где-то в Африке», – заключает собеседник.