Согласно данным официальной статистики, в прошлом году цены на продукты питания в России выросли почти на 8% – этот показатель почти вдвое выше, чем средние темпы инфляции. Наиболее значительный скачок цен Росстат зафиксировал на овощи (20%), сахар и кондитерские изделия подорожали почти на 14%, фрукты – на 13%, масла и жиры – на 11% и т. д. В начале этого года рост цен продолжился: в январе общий индекс стоимости продуктов питания вырос на 1,2% в сравнении с декабрем, а в годовом сопоставлении – на 8,2% к январю 2020 года.
Эффект неполного импортозамещения
В конечном итоге собственное суждение о динамике цен на еду может сделать каждый. Однако не подлежит сомнению две тенденции. Во-первых, рост продовольственных цен значительно ускорился в сравнении с 2018-2019 годами, когда инфляция в России была на исторически минимальном уровне, а во-вторых, он идет гораздо быстрее, чем во многих других странах. Например, в Евросоюзе в прошлом году продукты питания подорожали всего на 1,1%.
Наиболее очевидное объяснение скачка продовольственных цен – очередная девальвация рубля, который в прошлом году потерял более 20% к доллару и более 30% к евро. Несмотря на то, что по многим основным продуктам питания Россия давно достигла почти полной самообеспеченности, валютная составляющая их производства по-прежнему высока. А значит, каждое падение курса рубля неизбежно отражается на стоимости еды на полках магазинов.
Например, в птицеводстве 70% себестоимости формируется за счет кормов, а значительная часть компонентов кормов импортируется, отмечает партнер компании Agro&Food Communications Илья Березнюк. Высокопротеиновый соевый шрот, половину которого Россия импортирует из Бразилии и Парагвая, в прошлом году подорожал на 40%. Также птицеводы закупают за валюту вакцины (в основном в Евросоюзе), витамины, премиксы, оборудование, аминокислоты и т. д.
С аналогичными проблемами столкнулись и другие страны с нестабильными валютами. В той же Бразилии из-за девальвации местного реала значительно выросла себестоимость производства мяса бройлера. В России же, помимо девальвации, сработали и другие факторы. Например, плохой урожай, как в случае с подорожанием сахара, рост цен на мировых биржах, который способствовал увеличению внутренних цен на зерно, постоянное повышение тарифов на энергоносители, стоимости ГСМ и т. д.
Но в целом, подчеркивает эксперт, рост цен на продовольствие – это общемировая тенденция. Ценовой индекс Продовольственной организации ООН растет уже девять месяцев подряд, приблизившись к семилетнему максимуму. Только в феврале мировые цены на продукты питания подскочили на 2,4% по сравнению с январем.
Свою лепту в этот процесс вносит падение ставок центробанков по всему миру до исторически минимальных уровней, добавляет ведущий аналитик инвесткомпании QBF Олег Богданов. Доступ к деньгам значительно упростили и масштабные операции количественного смягчения, которые резко увеличили объем денежной массы. Как результат, во многих странах начала расти инфляция. Рост цен на продовольствие будет продолжаться до тех пор, пока регуляторы не повысят свои ставки выше уровня инфляции, считает Богданов. Больше всего, по его мнению, будут расти в цене стандартизированные продукты, которые торгуются на мировых биржах: пшеница, говядина, соя, сахар и т. д.
Цены будут расти на все продукты, ведь уровень затрат сельхозпроизводителей тоже растет, прогнозирует Алиса Храмова, доцент кафедры коммерции и торгового дела университета «Синергия»: в первую очередь, по ее словам, подорожают зерно, мука, крупа, хлеб, яйца, молоко и мясо. В дальнейшем, прогнозирует президент агрохолдинга ГК «Кабош» Дмитрий Матвеев, наиболее вероятен рост цен по продуктам, которые сейчас очень востребованы на мировых рынках (в силу сезонного неурожая или по другим причинам), и по продуктам, в производстве которых очень высока доля расходов на импортное оборудование и ингредиенты. Этот список достаточно широк: зерно, соя, овощи, сахар, масло, кондитерские изделия. При этом производители отечественных ингредиентов и оборудования будут стремиться выровнять внутренние цены на свою продукцию в соответствии с экспортными. Было бы наивно их за это судить, считает эксперт: «Рыночная экономика – это взаимозависимый механизм. Как только происходят резкие значимые изменения в одном компоненте, возникает эффект домино по всей системе».
Не все девальвации одинаково полезны
Нынешний рост цен на продовольствие ощущается людьми гораздо сильнее, чем пять-шесть лет назад, потому что тогда подорожание продуктов было главным образом обусловлено внутрироссийскими причинами, отмечает Илья Березнюк. На мировом рынке продовольствия в тот момент, наоборот, происходило снижение цен. Теперь же к зависимости России от глобальной конъюнктуры добавляется не только новая девальвация, но и эффект от падения доходов населения на протяжении последних семи лет.
Сейчас, добавляет Людмила Шкваря, профессор экономического факультета РУДН, в основе подорожания продовольствия лежит неопределенность ожиданий. Производители и продавцы, повышая цены, хотят создать для себя некую финансовую «подушку безопасности», поскольку не вполне понимают, что будет завтра. И здесь вступают в действие законы рынка: продовольствие, в отличие от промышленных товаров, будут покупать всегда.
«Рост цен на продовольствие не прекратится. Сократиться может лишь темп этого роста – по отдельным позициям, таким как сезонные овощи и фрукты, цены стабилизируются с появлением нового урожая»,
– прогнозирует эксперт. Этот же момент подчеркивает Юрий Ляндау, заведующий базовой кафедрой РЭУ им. Г.В. Плеханова. По его мнению, основные причины подорожания скрыты не в мировых процессах, а в организации продовольственного рынка в России:
«К сожалению, торговые сети полностью уничтожили малый бизнес – конкурировать с ними или стать их поставщиком малому бизнесу невозможно, сетям это просто не интересно. В результате сети спокойно завышают цены, получают огромные прибыли, которые уходят за границу, так как их бенефициары в основном расположены в офшорах. Иначе как можно объяснить, что за два месяца «нормальный» хлеб в одной из крупнейших сетей подорожал почти вдвое? В то же время есть небольшие сети, которым удается устанавливать относительно адекватные цены и устраивать акции с большими скидками – но это лишь подчеркивает, что в магазинах формата «около дома» цены на продукты могут быть завышены на 15-50%».
О непрозрачности ценообразования на российском рынке продовольствия говорит и Кристина Романовская, руководитель племенного хозяйства «Лазаревское» из Тульской области. Сейчас, по ее словам, цена на свинину в живом весе составляет 135 рублей за килограмм, хотя прошлой осенью она была около 90 рублей. «Это, – подчеркивает представитель отрасли, – цена предложения свиноводческих предприятий «с места», а что происходит дальше, в каком месте логистических цепочек возникает рост цены, мы не узнаем, потому что вертикально интегрированные холдинги этого не скажут. Это их поляна для маневра: допустим, если на правительственном уровне принимается решение о предельных ценах на мясо, то взлетят полуфабрикаты или колбаса. Что, кстати, уже и происходит».
Есть и другие сугубо российские факторы, которые вносят свою лепту в подорожание продовольствия. Доцент кафедры национальной экономики ЭМИТ РАНХиГС Владимир Трегубов напоминает, что в этом году ожидается начало обязательной маркировки молочной продукции, которая была отложена в прошлом году. По имеющимся оценкам, молочная отрасль будет тратить на маркировку 3-5 млрд рублей ежегодно, и эти затраты будут переложены в конечную стоимость товаров. Внесет свой вклад и ожидаемый рост цен на моторное топливо на 3-6% по итогам года, а это означает рост цен практически на все товары, поскольку в их себестоимость всегда входит логистика.
Рынок тонких настроек
Однако было бы неправильно считать, что российские аграрии все как один сторонники пресловутой «невидимой руки рынка», которая сама без участия государства установит равновесные цены. Напротив, производители продовольствия только приветствуют усилия властей по регулированию рынка – если только они направлены на правильно выбранные цели.
«Меры, направленные на сдерживание роста цен на продовольствие, могут быть краткосрочными, сиюминутными – эти меры государства мы уже видим, и долгосрочными, – говорит Людмила Шкваря. – Последние наиболее эффективны – это прежде всего рост конкуренции на рынке продовольствия, включая конкуренцию розничных сетей, которые представляют собой чистую олигополию, допускающую ценовой сговор.
Особенно полезным в долгосрочной перспективе было бы непосредственное государственное участие в продажах продовольствия в виде, например, государственных магазинов».
Сдерживать цены запретительными мерами – это значит продлевать агонию, добавляет Кристина Романовская. По ее словам, цены можно субсидировать, но производителей никак нельзя заставить держать цены, поскольку это не соответствует их реальным затратам. Но и субсидии, настаивает представитель отрасли, должны направляться адресно: нужно стимулировать создание не вертикальных холдингов, где субсидии исчезнут без следа, а развитие кооперации, горизонтальных цепочек между сельхозпредприятиями и производителями, перерабатывающими заводами.
Административными методами существенно снизить продуктовую инфляцию не получится, констатирует Евгений Миронюк, аналитик инвесткомпании «Фридом Финанс». Фактического дефицита сахарного песка и подсолнечного масла, конечно, не будет, но ожидания дефицита могут привести к тому, что покупатели опустошат полки с этими товарами.
Попытка обуздать инфляцию «сверху» через директивное регулирование цен лишь приведет к ее взрывному росту в среднесрочной перспективе, нарушит инвестиционные циклы в отрасли и приведет к сокращению производства, уверен Дмитрий Матвеев.
Государство, считает Илья Березнюк, может влиять на многие составляющие себестоимости продуктов питания с помощью косвенных и стимулирующих мер – например, фиксируя цены на ГСМ на период посевной и уборочной кампаний. Существуют и эффективные меры налоговой политики, такие как временное снижение НДС на базовые продукты питания, что было сделано в период пандемии в Германии. Много лет обсуждается и такой механизм помощи малоимущим, как введение продуктовых карточек (этот механизм зарекомендовал себя в Бразилии, США и других странах), но реального движения в этом вопросе тоже нет.
«Сейчас Минсельхоз старается разработать любые возможные механизмы сдерживания цен в рамках своих полномочий, но макроэкономические, налоговые и тарифные рычаги для него недоступны – это прерогатива других ведомств, – утверждает эксперт. – Просто удержать российские цены на продовольствие заградительными мерами от мирового рынка практически невозможно. Поэтому единственным реальным способом борьбы с ростом цен на продовольствие остается повышение благосостояния населения при создании механизмов поддержки производителей при резких ценовых скачках. Других вариантов не существует: продукты питания при существующей модели ценообразования будут дорожать и дальше во всем мире».