Средняя цена бензина в США превысила 3,4 доллара за галлон (порядка 0,9 доллара за литр) – это максимальные показатели с 2014 года. В трех штатах – Калифорнии, Гавайях и Неваде – цены уже преодолели отметку 4 доллара за галлон, почти достигнув рекордной отметки середины 2008 года, когда нефть стремилась к 150 долларам за баррель. Для сравнения: весной прошлого года во время первой волны коронавируса средняя цена бензина из-за нехватки спроса падала до 2,1 доллара за галлон.
Но теперь американские нефтепереработчики столкнулись уже с нехваткой предложения со стороны добывающих компаний. CNN приводит следующую статистику: в сравнении с концом 2019 года добыча нефти в США находится на уровне в 14% ниже. В итоге с начала года цены увеличились на две трети.
Эта ситуация вызывает крайнее недовольство американцев – нации водителей. Еще совсем недавно, в период «сланцевого бума», горючее в стране было очень дешевым. К примеру, в начале 2016 года, когда мировые цены на нефть находились на уровне 30 долларов за баррель, средняя стоимость галлона бензина составляла около 1,9 доллара. Теперь же за бензин приходится платить почти вдвое дороже, а администрация на эту ситуацию повлиять не в состоянии.
За последние месяцы Джо Байден не раз заявлял, что обеспокоен ростом цен на топливо, но они продолжали расти. Согласно опросу, проведенному на днях Washington Post и ABC News, рейтинг одобрения деятельности президента опустился до рекордно низких 41%, а разгон инфляции внес в это непосредственный вклад.
Игра на стороне предложения
Ограничение предложения нефти происходит в глобальном масштабе. Коалиция ОПЕК+ во главе с Россией и Саудовской Аравией использует именно этот инструмент для того, чтобы держать цены на нефть на высоком уровне. Однако американские, а также европейские компании не могут ответить на эту политику увеличением добычи. А ведь именно таким образом они поступили в середине прошлого десятилетия, когда из-за роста предложения на мировом рынке цены на нефть рухнули более чем в два раза.
Стоит напомнить, что в начале 2014 года эталонная европейская нефть Brent стоила около 105 долларов за баррель. Однако спустя год ее цена опустилась до 48 долларов и продолжала падение – в начале 2016 года баррель стоил меньше 30 долларов. Такое стремительное падение стало следствием того, что западные нефтяные компании решили нарастить инвестиции в добычу и поставки на мировой рынок, чтобы сбить цену, замедлявшую экономики их стран.
В конце 2015 года, когда Белый дом еще занимал демократ Барак Обама, США приняли прецедентное решение снять эмбарго на экспорт нефти, которое действовало более сорока лет. Причиной для его введения был «нефтяной шок» 1973 года, когда ближневосточные страны на некоторое время отказались поставлять нефть в США и Европу из-за их поддержки Израиля в ходе Войны судного дня. Но в прошлом десятилетии, благодаря технологиям добычи сланцевых углеводородов, американские нефтяники вернули свои позиции и на внутреннем, и на мировом рынке.
Для многих нефтедобывающих стран, включая Россию и Саудовскую Аравию, это был крайне неприятный поворот событий, поскольку резко подешевевшая нефть наносила удар по национальным бюджетам и стабильности валют. В России двукратное падение цен на нефть в 2014 году внесло решающий вклад в сопоставимую девальвацию рубля. Только ленивый тогда не обвинял крупнейшие нефтяные компании в том, что они вовремя не оценили последствия «сланцевого бума» в США.
После избрания президентом Дональда Трампа наращивание добычи и экспорта нефти стало одним из важнейших направлений американской экономической политики. Трамп обещал своим избирателям ускорить темпы роста экономики США, а одним из главных механизмов этого должна была стать относительно дешевая нефть.
Добиться этого удалось с переменным успехом, поскольку благодаря появлению в 2016 году альянса ОПЕК+, решившего ограничивать добычу, цены начали мало-помалу восстанавливаться. И все же после обвала 2014 года они так ни разу и не перешагнули «психологическую» отметку в 100 долларов за баррель. Но теперь аналитики крупнейших банков Уолл-стрит прогнозируют, что уже в следующем году рынок увидит именно такой уровень цен. Тем более что серьезного увеличения добычи со стороны американских и европейских компаний не ожидается.
Бремя экологических обязательств
Причина проста: большинство западных нефтяников в последние пару лет очень неохотно инвестировали в наращивание добычи из-за растущего давления на них со стороны борцов с глобальным потеплением. С некоторых пор в число таких борцов входят не только экологические активисты, но и крупные финансовые институты, оценивающие климатический эффект проектов, которые они финансируют, и правительства, берущие на себя растущие обязательства по сокращению выбросов парниковых газов.
Одним из первых решений, принятых Джо Байденом после инаугурации в начале этого года, было возвращение США в Парижское климатическое соглашение, из которого столь же демонстративно вышел Трамп. Вернувшиеся к власти демократы не скрывают того, что хотели бы задавать темпы перехода к экологически чистой энергии по всему миру, и среди их главных мишеней незамедлительно оказались нефтегазовые компании.
В отличие от своего предшественника, Байден не может публично обратиться к американским нефтяникам с просьбой увеличить добычу, чтобы сбить цены на нефть – это как минимум обернется скандалом. Слишком уж много за последние месяцы было сказано американскими властями о необходимости борьбы с изменениями климата путем сокращения традиционных энергоносителей. К тому же после кризиса 2020 года многие американские нефтяные компании находятся не в лучшем финансовом положении, и это также ограничивает их возможность наводнить рынок своими баррелями. Воспроизвести то, что удалось сланцевым добытчикам в середине прошлого десятилетия, уже не получится.
Некой точкой невозврата для американской и европейской климатической политики стал завершившийся 12 ноября в Глазго Всемирный климатический саммит, организованный под эгидой ООН. Это событие, от личного участия в котором воздержались лидеры ряда крупнейших экономик мира, включая Китай, Россию и Турцию, выступило поводом для новых «зеленых» деклараций на фоне продолжающегося роста цен на энергоносители. Именно в контексте климатического саммита следует воспринимать прозвучавшие в начале ноября со стороны Байдена призывы к участникам ОПЕК+ увеличить добычу нефти.
Игроки с ограниченными возможностями
Инструментов реагирования на ситуацию без наращивания собственной добычи у Америки немного. Одним из наиболее обсуждаемых сценариев борьбы с нехваткой предложения нефти является использование стратегических резервов, которые составляют более 600 млн баррелей нефти (для сравнения: до последнего кризиса весь объем мирового потребления составлял 100 млн баррелей в сутки). В случае отказа США использовать нефть из стратегических резервов котировки продолжат идти вверх – это практически единодушное мнение экспертов, отмечает аналитик платформы TradingView, Inc. Игорь Кучма.
В зимние месяцы дефицит нефти может вырасти еще сильнее из-за дополнительного спроса на нее части потребителей газа, стоимость которого сильно выросла за последние месяцы, указывает директор компании «Единый Брокер» Артем Арзамасцев. Он ссылается на недавний обзор аналитиков Bank of America, предупредивших, что дефицит на рынках газа может привести и к росту цен на нефть. Если зима будет холодной, дефицит газа усилится, и это способно повысить цену на нефть до 100 долларов за баррель уже в первом квартале следующего года.
«ОПЕК+ выбрала не самый яркий путь, но точно самый продуманный и продуктивный: она возвращает на рынок изъятые ранее сырьевые объемы постепенно и без спешки, чем очень нервирует других мировых нефтепроизводителей, которые хотели бы быстрой балансировки рынка в ту или иную сторону. Желательно чужими руками»,
– говорит старший аналитик информационно-аналитического центра «Альпари» Анна Бодрова.
По ее словам, запланированное ОПЕК+ наращивание предложения темпами 400 тысяч баррелей в сутки позволит полностью вернуть на рынок недостающие объемы нефти через два-три месяца. Однако только силами ОПЕК+ исключить сырьевой дефицит не получится – нужно, чтобы подключались США и другие производители. В прошлом году, напоминает Бодрова, Штаты быстро закрывали сланцевые проекты, чтобы влиять на сырьевые цены, но столь же оперативно развернуть их не получится – это как минимум очень затратно с точки зрения технологий.
«Привести нефть в движение при расконсервации скважин бывает сложнее, чем при первичном запуске, – поясняет эксперт. – Процесс расконсервации может длиться несколько месяцев, иногда нефть возвращается в скважину спустя полгода. Вполне возможно, сейчас США занимаются вопросом возвращения в строй ряда сланцевых месторождений, но это не будет быстрым. Кроме того, наращивание сланцевой добычи очень спорно для позиции Белого дома в экологических вопросах. В сланцевых месторождениях часто используют гидроразрыв пласта, а экологам это очень несимпатично».
Но наращивать добычу нефти американским нефтяникам все равно придется, считают аналитики. Минэнерго США уже проанонсировало курс на увеличение добычи сланцевой нефти, добавляет Ольга Орлова, руководитель направления «Промышленность» Института технологий нефти и газа. В 2022 году, согласно прогнозу американского министерства, добыча нефти в США составит до 11,73 млн баррелей в сутки, что выше текущего уровня в 11,02 млн баррелей в сутки.
Многое будет зависеть от того, какая судьба ждет сделку ОПЕК+. После прошлогоднего обвала цен на нефть она была перезаключена до апреля 2022 года, хотя нынешним летом участники альянса говорили, что соглашение может быть продлено до конца следующего года. Так или иначе, ожидается, что по мере снятия ограничений на мировом рынке будет формироваться профицит нефти – однако его масштаб, возможно, не будет значительным.
В последних прогнозах ОПЕК оценка профицита в 2022 году существенно уменьшена, указывает Александр Осин, аналитик инвестиционной компании «Фридом Финанс». Если раньше предполагалось, что избыток нефти составит 2–2,7 млн баррелей в сутки, то теперь из-за повышения оценок спроса и снижения оценок предложения со стороны стран вне ОПЕК+ ожидается дефицит всего в 1,5 млн баррелей в сутки. При этом ОПЕК, добавляет Александр Осин, ожидает роста добычи нефти в США в следующем году на сравнительно высокие для отрасли 4%, до 18,4 млн баррелей в сутки. Поэтому, считает эксперт, вероятность того, что цены на нефть превысят 100 долларов за баррель, невелика – основной сценарий предполагает, что они будут находиться в диапазоне 70-90 долларов.
ОПЕК в своих оценках исходит из того, что основными донорами прироста добычи в следующем году станут Россия и США,
говорит Андрей Дьяченко, главный аналитик по макроэкономике, рынкам нефти и нефтепродуктов компании «Петролеум Трейдинг». Россия, по его словам, и сейчас добывает больше установленной квоты, если полагаться на данные ОПЕК+, однако пока это не критичный фактор, так как не все участники альянса способны восстановить добычу после прошлогоднего провала. Но эта проблема будет, скорее всего, усугубляться, предупреждает эксперт:
«Большинство стран ОПЕК+ нуждаются во внешних инвестициях, чтобы наращивать объемы, и даже для того, чтобы их поддерживать. Но с недавних пор развитые экономики приняли на себя обязательства не инвестировать в проекты по добыче ископаемого топлива за пределами своих границ. Необходимость искать инвесторов в текущей парадигме ограничивает возможности многих небольших игроков рынка».
Что же касается США, то они, по словам Андрея Дьяченко, уже увеличивают добычу, пусть и не так быстро, как во время «сланцевого бума» прошлого десятилетия. Американская экономика, резюмирует аналитик, как, впрочем, и любая другая, не может существовать без достаточного энергообеспечения. Дополнительная энергия нужна даже для того, чтобы выполнить принятые обязательства по декарбонизации, а получить ее сейчас можно только из ископаемых источников.