В этом году российский бюджет может заработать на 50 млрд больше, чем в 2020 году – почти 125 млрд долларов, или 9 трлн рублей, посчитало международное рейтинговое агентство Fitch. Международные резервы РФ достигли исторически рекордного уровня – более 618 млрд долларов. Это пятый результат в мире.
Столь большой подушки безопасности России хватит на 19 месяцев жизни при полном отсутствии экспортных доходов. Похвастаться такими накоплениями могут единицы. Для понимания: Германия, Великобритания и США, например, имеют резервов всего на два месяца жизни без экспорта. В целом доходы российских экспортеров растут из-за подорожания сырья, а фондовый рынок РФ – на максимумах.
Однако есть и оборотная сторона медали – это инфляция. Годовая инфляция в России уже увеличилась до 7,5% при целевом уровне в 4%. В начале года такого никто не ожидал. Основная опасность не в том, что инфляция в России вырастет, а в том, что она может долго оставаться на высоком уровне 7–8%. Аналитики ждут к концу года 7–8%, тогда как в июле ЦБР ожидал не более 6,2%.
Инфляция стала вызовом для всех стран – для США, Китая, Евросоюза, России и других. Российский регулятор боится разгона инфляционной спирали, а глава ЦБ Эльвира Набиуллина пытается объяснить россиянам, почему личная потребительская корзина может дорожать больше официальной инфляции. Потому что все зависит от того, что в этой корзине. Если покупать продукты питания, то станет заметно, что чек растет выше официальной инфляции, потому что продукты питания дорожают значительней, чем, например, услуги. Официальная инфляция же учитывает не только продукты питания, но и услуги и другие товары. То есть является более усредненным значением.
Инфляция сейчас на многолетних максимумах и в США, и в Европе, и в Великобритании, и в большинстве стран с формирующимися рынками. Только в Китае ситуация немного иная. Там потребительская инфляция по итогам сентября составила всего 0,7% в годовом выражении. Зато инфляция в производственном секторе на рекордных максимумах за всю историю наблюдения, с 1996 года – 10,7%. Но со временем, скорее всего, инфляция начнет расти и в Китае, говорит Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам».
«Долгое время главы крупнейших мировых центробанков уверяли, что инфляции бояться не стоит, так как она «пройдет» сама по себе. Но сейчас в этом начинают все больше сомневаться»,
– говорит Беленькая.
«Инфляция сейчас везде воспринимается как тревожный звонок. Самое главное опасение для США и еврозоны в том, что повышенная инфляция может оказаться не временным явлением, а сохраниться надолго», – говорит аналитик EXANTE Владимир Ананьев. Глава ФРБ Сент-Луиса Дж. Буллард на днях сказал, что оценивает в 50% вероятность того, что повышенная инфляция останется в США надолго. Сейчас она составляет, по разным показателям, 3,6–5,4%.
Ускорение инфляции запустили США и другие развитые страны, которые начали заливать экономики деньгами. Только одни США направили около 6 трлн долларов на фискальную поддержку в прошлом и этом годах. С другой стороны, в период пандемии были нарушены производственно-логистические цепочки, поэтому появился дефицит предложения. До сих пор многие цепочки не восстановлены.
Цены на продукты питания, лекарства и транспортные средства подскочили во всем мире, и это угрожает глобальному восстановлению экономики, переживает МВФ. Так, индекс цен МВФ на продукты питания и напитки вырос на 11,1% с февраля по август, на мясо и кофе – на 30% и на 29%.
Появилась и проблема дефицита трудовых ресурсов, что вынудило компании повышать зарплаты. «Например, в США сейчас численность занятых примерно на 5 млн ниже, чем до пандемии, притом что число открытых вакансий находится вблизи рекордного уровня и значительно превышает число безработных», – говорит Беленькая.
Наконец, сейчас ситуация усугубилась резким ростом мировых цен на энергоресурсы. Текущий рост цен на нефть, газ, уголь в Европе и Китае через несколько месяцев выльется в рост цен на европейские и китайские товары, в Россию придут подорожавшие импортные товары и подстегнут инфляцию у нас. Рост цен на нефть, газ и уголь может подстегнуть инфляцию с временным лагом в несколько месяцев, говорят эксперты.
«Углеводороды лежат в основе органической химии, резины, пластика и т. д. Трудно представить современный товар, где не использовалось бы что-то из этого. Кроме того, нефть, газ и уголь – это виды топлива для транспорта, если они дорожают, растет и стоимость перевозок, что в конечном итоге приводит к подорожанию товаров на полках в Китае, Европе и других странах», – говорит Ананьев.
Часть промышленных предприятий могут вообще уйти с рынка, усилив дисбаланс спроса и предложения, а удорожание удобрений и топлива в сельском хозяйстве может вызвать новый виток роста цен на продовольствие, предупреждает Беленькая.
«Россия пока скорее выигрывает от высоких цен на сырье, что уже приводит к укреплению рубля. Но с другой стороны, как импортер многих видов продовольствия, кормов, готовой промышленной продукции и комплектующих – Россия, очевидно, будет импортировать и инфляцию»,
– отмечает собеседница.
МВФ надеется, что к середине 2022 года инфляция вернется к уровню, предшествовавшему пандемии. Однако если связанные с пандемией сбои в цепочке поставок будут продолжительными и разрушительными, то инфляция окажет негативное воздействие на экономику. Фонд призывает политиков готовиться к быстрым действиям, если инфляционные риски усилятся.
Если высокая инфляция не сдуется к середине 2022 года, это может заставить центробанки, прежде всего ФРС, перестать рассматривать инфляцию как временную и начать повышать ставки раньше и быстрее, чем ожидает сейчас рынок, говорит Беленькая. Как результат, продолжает она, это может укрепить доллар и замедлить рост мировой экономики, а также снизить спрос и цены на сырье и усилить турбулентность на финансовых рынках.
«Для России это означает снижение спроса на сырьевой экспорт, ухудшение условий внешней торговли и усиление оттока капитала, что негативно скажется на курсе национальной валюты и может увеличить стоимость заимствований. Впрочем, запас макроэкономической стабильности у России значительно выше, чем у большинства развивающихся стран», – заключает Беленькая.