Минск и Москва продвинулись в понимании по цене на российский газ в 2021 году, найден консенсус в главных вопросах, заявил во вторник посол Белоруссии в России Владимир Семашко. Речь идет об итогах встречи Семашко с председателем правления Газпрома Алексеем Миллером 11 сентября.
Цена на российский газ в 2020 году для Белоруссии составляет 127 долларов за тысячу кубометров. Белорусская сторона настаивает на ее снижении.
Как отметил дипломат, это «будет поэтапное движение». По его словам, скорее всего, какой-то шаг по снижению цены на газ будет уже с 1 января 2021 года. Нюансы говорить он пока не стал. А общий рынок газа в рамках Союзного государства можно создать, по его словам, с 1 января 2022 года.
Белоруссия импортирует из России около 20 млрд кубометров газа в год. Президент республики Александр Лукашенко постоянно требует от России снизить цену на газ. Минск хочет получать голубое топливо по цене на уровне граничащей с Белоруссией Смоленской области. Иными словами, Лукашенко считает, что белорусы должны платить за газ не больше, чем за него платят россияне. Его не смущает, что россияне имеют право на недорогой субсидируемый газ, ведь он добывается в недрах РФ. Тогда как Белоруссия – это другое государство, и рассчитывать на цены на российский газ на уровне россиян не очень скромно. То есть Минск рассчитывает, что Москва будет продавать белорусам газ себе в убыток, субсидируя из собственного бюджета столь низкую цену. Такое возможно только в случае, если Белоруссия станет частью РФ, справедливо считает эксперт Финансового университета при правительстве РФ, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Собственно, Россия неоднократно мягко парировала претензии Минска по этому вопросу.
Предыдущий газовый спор Россия и Белоруссия урегулировали в 2017 году. Минску тогда удалось добиться скидки на газ из России в течение трех лет. Желаемых 73 долларов за тысячу кубометров Минск, конечно, не получил, но Москва снизила цены на 11,5% от контрактной цены. Во втором полугодии цена на газ для Белоруссии по контракту с учетом новой скидки была равна 144 долларам за тысячу кубометров, в 2018 и 2019 годах – 129 и 127 долларам за тысячу кубометров. В прошлом году Минск снова начал наседать – там хотели продлить эту скидку и дальше. В ходе тяжелых переговоров удалось согласовать сохранение цены 2019 года (127 долларов за тысячу кубометров) на 2020 год (не сразу, но это удалось).
Весной Александр Лукашенко снова начал требовать снизить стоимость газа. Обвал цен на газ следом за падением нефтяных котировок усилил его позиции.
Российский газ для Белоруссии должен стоить ни много ни мало 70 долларов за тысячу кубометров, заявлял Лукашенко в апреле этого года.
Белорусский глава потребовал для себя цену на газ как на европейском спотовом рынке. В частности, Германия платит 80 долларов за тысячу кубометров, а Белоруссия – 127 долларов, так в Германию затраты на транспортировку выше, возмущался белорусский батька. Мировая конъюнктура действительно весной и летом усилила переговорные позиции Лукашенко. Однако продлилось это недолго.
Сейчас цены на газ на споте уже выше 100 долларов, а с началом отопительного сезона и с приходом зимних холодов цены на споте в Европе вырастут еще больше, уверен Игорь Юшков. Поэтому аргумент Лукашенко по поводу Германии потерял свою актуальность совсем, хотя и до этого он был слабоват, добавляет он.
Чему же тогда так радуется белорусский посол в Москве? Скорее всего, речь идет о том, что Москва согласилась на продление скидки на газ на 2021 год, а стоимость газа для белорусов останется на уровне 127 долларов за тысячу кубометров. Но это возможно только при условии оплаты Минском задолженности перед Газпромом. Без этого никакие поблажки со стороны России просто невозможны, полагает Юшков.
«Минск признается, что намеренно считал по-своему стоимость газа и выплачивал меньше, чем выходит по контракту, чтобы вывести Газпром на переговоры. То есть Минск специально создавал проблемную ситуацию», – говорит собеседник.
О более существенной скидке для белорусов речи, скорее всего, не идет, считает эксперт ФНЭБ. Потому что конъюнктура уже не на стороне Белоруссии, более того, политическая напряженность в стране также ослабила переговорную позицию Лукашенко.
«Когда протесты в Белоруссии только начались, Лукашенко говорил, что позвонит Путину. В ходе этих звонков, думаю, были достигнуты определенные стратегические договоренности. Лукашенко надо выполнить ряд условий, чтобы Россия его поддержала. В первую очередь Минск согласился наконец-то перенаправить белорусские нефтепродукты из прибалтийских портов в российские порты, откуда они уходят на экспорт. Вторая договоренность – Белоруссия признает контрактную цену на газ и оплачивает Газпрому свои долги по газу. Третья – Минск пускает российские компании до конечных потребителей газа», – рассуждает Игорь Юшков. Возможны и другие договоренности, которые еще не были озвучены.
Создание единого рынка газа с Белоруссией – это отдельная история. Для России и Газпрома она невыгодна, здесь преференции надеется получить Лукашенко, говорит эксперт. Единый рынок газа означает, что на белорусский рынок, кроме Газпрома, могут выйти независимые поставщики, в первую очередь Роснефть и «Новатэк». Лукашенко надеется, что таким образом возникнет конкуренция, которая автоматически приведет к снижению цен на газ для белорусских потребителей. Юшков, правда, в этом сомневается. Дело в том, поясняет собеседник, что независимым поставщикам везти газ в Белоруссию крайне далеко, то есть логистика будет дороже, чем у Газпрома. И это существенно снизит шансы на демпинг с их стороны.
Поэтому создание единого рынка газа – это скорее уступка со стороны России. Это больше политическое, чем экономическое решение. Хотя не исключено, что взамен Москва надеется не только на геополитическую поддержку, но и на интеграцию российского КАМАЗа с МАЗом или «Уралкалия» с «Беларуськалием». Это две давние идеи – вести согласованно бизнес в двух сферах: калийных удобрений и грузовиков. России также могла бы быть интересна доля в нефтеперерабатывающих заводах Белоруссии. Все-таки без российской нефти по льготной цене перерабатывать им было почти нечего.