Компания «Роснефть» подписала контракты на поставку нефти с белорусскими НПЗ. Поставки будут осуществляться на озвученных компанией ранее условиях – с премией в пять долларов за тонну, сообщили накануне поздно вечером в Роснефти. Других подробностей не уточнили.
«Учитывая, что другие компании не сообщили о подписании аналогичных контрактов, вполне возможно, что Роснефть будет поставлять все 2 млн тонн нефти в месяц», – не исключает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Правда, пресс-секретарь Белнефтехима Александр Тищенко говорит, что Минск начал заключать контракты на апрель с разными нефтяными компаниями из РФ, в том числе с Роснефтью, в объеме до 2 млн тонн.
Именно по 2 млн тонн нефти в месяц или 18 млн тонн в год Россия поставляла в Белоруссию ранее. Однако с нового года действие контракта закончилось, а новый стороны не смогли подписать из-за разногласий относительно цены. Вот уже три месяца единственным поставщиком нефти из России была компания Михаила Гуцериева «Сафмар», которая, имея активы в Белоруссии, не могла отказать властям в Минске. Однако объемы поставок не превышали 500 тыс. тонн в месяц. Белорусские НПЗ были вынуждены сократить объемы переработки, поставки белорусских нефтепродуктов на экспорт упали в 70%.
Главный вопрос – о какой цене договорились стороны. До подписания соглашения с Роснефтью премьер-министр республики Сергей Румас заявил, что Белоруссия рассчитывает получить в апреле 2 млн тонн российской нефти по цене около четырех долларов за баррель. По его словам, «жесткая и последовательная установка» белорусского президента Александра Лукашенко о «покупке российской нефти без премии в цене выдерживается правительством».
Однако это крайне низкая цена, на которую вряд ли согласилась бы Роснефть. К тому же в компании говорят о премии в пять долларов с тонны, против которой так категорически выступал Минск.
Что касается премии, то для сохранения лица обеими сторонами будет реализована следующая схема. «Белорусы будут перечислять из своего бюджета в российский суммы, эквивалентные сумме премии, а российский бюджет будет выплачивать эти деньги Роснефти. Межбюджетные расчеты могут быть оформлены как возврат экспортной пошлины на нефтепродукты или что-то типа того. В итоге Минск сможет сказать, что победил, так как он не платит премии российским компаниям, а Россия сможет сказать, что Минск согласился на те условия, которые ему с 1 января и предлагали», – рассуждает Игорь Юшков.
Таким образом,
Белоруссия возвращает себе российскую нефть, которую она получает беспошлинно. В свою очередь Роснефть сможет поставлять нефть в Белоруссию с большей маржинальностью, чем на европейские рынки,
замечает Юшков.
Что касается цены, то он сомневается, что в реальном контракте фигурирует четыре доллара за баррель, которую хотел Минск. «Думаю, что цена отгрузки каждой партии все равно будет выше – на уровне 15–20 долларов. Точно сказать сложно», – говорит эксперт ФНЭБ.
Юшков считает, что Белоруссия при подсчете цены на российскую нефть в апреле взяла биржевые котировки за один день (1 апреля) на уровне 11 долларов за тонну и вычла экспортную пошлину в семь долларов за баррель (беспошлинные же поставки). Отсюда и получилось четыре доллара за баррель – та цена, по которой белорусы готовы закупать российскую нефть в апреле.
Однако российские нефтяники на такую цену вряд ли согласились бы. «Вряд ли российские компании вдруг решили работать с белорусами, если для них это не привлекательно по сравнению с поставками на внутренний рынок и на экспорт. Белорусские условия для нее должны быть не хуже, чем на других направлениях», – полагает Игорь Юшков.
Роснефть могла предложить другую формулу ценообразования. «В качестве ценового индикатора взять не биржевые котировки за один день, а средний показатель за месяц. В итоге выходит не 11 долларов за баррель, а скорее 22–27 долларов за баррель, и уже от этой цифры отнимается экспортная пошлина в семь долларов за баррель», – считает Юшков.
Эта история о разных подходах к ценообразованию. При этом брать для расчетов котировки одного дня, да еще и когда цена на бирже самая низкая – довольно странное решение Минска. Средневзвешенное значение дает более адекватный расчет.
«Если бы котировки, которые определяют цену коммерческого контракта, держались на уровне 11 долларов за баррель Urals не один день, а месяц, тогда Минск смог бы купить российскую нефть по четыре доллара за баррель. Но так как цены на минимуме держались пока только один день, то и цена отгрузки будет выше», – говорит Юшков.
Именно поэтому в Кремле в ответ на четыре доллара за баррель отметили, что реализация озвученного белорусскими партнерами предложения возможна, «только если оно будет рыночным».
Вероятно, Белоруссия просто решила воспользоваться неблагоприятной конъюнктурой для торга. На днях аналитическое агентство Argus заявило, что экспортная стоимость российской нефти Urals стала отрицательной. Однако это не говорит о том, что по такой цене идут реальные поставки российской нефти. Argus указывает лишь на биржевую цену двух последних дней марта в 13 долларов за баррель. Если бы российским нефтяникам пришлось отгружать по такой цене нефть в порту Роттердама, то она бы не окупила затраты на фрахт и страховку судна, перевалку и доставку груза к порту отгрузки, оплату экспортной пошлины и другие расходы. При таких ценах нефтяники генерировали бы убытки.
Но отгрузка нефти в реальности шла по 24–25 долларов за баррель, поскольку, как правило, цена конкретной партии отгрузки нефти в порту Роттердама фиксируется не на сегодняшнюю дату, а на среднюю стоимость за предыдущий период, объясняет ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности.
Для Белоруссии ситуация с обвалом мировых цен на нефть выгодна и невыгодна одновременно. С одной стороны, Белоруссия является импортером нефти и теперь может покупать нефть по более низкой цене. С другой стороны, Белоруссия является также экспортером нефтепродуктов со своих НПЗ в Европу, а на нефтепродукты цены тоже рухнули.
И большой вопрос – есть ли экономический смысл перерабатывать даже такую дешевую нефть на белорусских НПЗ для экспорта нефтепродуктов при таких ценах? Юшков в этом сомневается. Для обеспечения внутреннего рынка белорусам достаточно перерабатывать 500 тыс. тонн нефти в месяц.
Однако Белоруссия хочет закупить в апреле целых 2 млн тонн (возможный максимум), но, возможно, не для того, чтобы переработать и поставить на экспорт, а чтобы оставить в хранилищах. На это есть причина. Уже в мае российская нефть для белорусских НПЗ станет дороже. Все дело в расчете Минфином экспортной пошлины, которая вычитается из рыночной цены Urals, и таким образом получается цена на нефть для белорусов. Как объясняет Юшков, экспортная пошлина на апрель получилась высокой, потому что считалась исходя из цены на нефть с 15 февраля по 14 марта. Тогда черное золото стоило еще 47 долларов за баррель. Однако пошлина на май может оказаться близкой к нулю, так как в расчетный период с 15 марта по 15 апреля наблюдались более низкие котировки – в среднем 25 долларов за баррель. Напомним, что черное золото начало полет вниз после 6 марта, когда стало понятно, что продления сделки ОПЕК+ не будет.
«Это значит, что в мае отпускная цена для Белоруссии будет выше, чем в апреле, потому что вычитаемая экспортная пошлина будет близка к нулю. Значит, разница между ценой для всего мира и для белорусов будет отсутствовать», – говорит Игорь Юшков.
А вот в интересах России поставлять в Белоруссию не больше 500 тыс. тонн в месяц или 6 млн тонн в год, чтобы она удовлетворяла потребности внутреннего рынка, но не могла поставлять нефтепродукты на экспорт. «Таким образом мы убрали бы конкурента с рынка нефтепродуктов в Европе, где сейчас и так конкуренция очень сильная. Зачем создавать себе дополнительного конкурента?» – не понимает собеседник.
Пока Россия продает всю свою нефть, но понятно, что из-за низких цен страдает и бюджет, и нефтяники. Ситуация в мире пока не способствует улучшению нефтяной конъюнктуры.
И хотя нефтяной обвал помог Белоруссии и России снова договориться по нефти, это еще не конец торга. «В любом случае стоит ожидать, что Минск теперь переключится на газовый вопрос и вслед за Арменией начнет требовать пересмотра цены на газ, так как на европейском рынке сейчас цены ниже 127 долларов за тысячу кубометров. Так что ждать успокоения российско-белорусских споров в нефтегазе не стоит», – резюмирует эксперт ФНЭБ.