По предварительным данным Минсельхоза, в 2019 году сельскохозяйственное производство в России выросло более чем на 2% к 2018 году, когда в отрасли наблюдался спад на 0,2%. Как сообщила в начале декабря на конференции «Агрохолдинги России – 2019» замминистра Елена Фастова, совокупная выручка сельхозорганизаций должна превысить показатели 2018 года на 4%, достигнув порядка 3 трлн рублей. Прибыль до налогообложения составит 378 млрд рублей (плюс 21%), рентабельность деятельности – 14,6% (с учетом субсидий) против 12% в 2018 году.
Особенно удачным 2019 год оказался в сфере растениеводства. Валовой сбор зерна в чистом весе составил порядка 121 млн тонн – второй в истории современной России результат (рекордом пока остается урожай 2017 года – 130 млн тонн). Хотя еще в середине года многие аналитики прогнозировали существенно более низкий урожай из-за жары в основных зерновых регионах страны.
Рекордные показатели были достигнуты и в других направлениях. В частности, подсолнечника, по предварительной оценке, было собрано 14,8 млн тонн в весе после доработки (годом ранее 12,8 млн тонн), риса – 1,2 млн тонн (против 1 млн тонн в 2018 году), сои – 4,4 млн тонн (в 2018 году – 4 млн тонн). Также обновление рекорда должно произойти в производстве овощей защищенного грунта – 1,15 млн тонн против 1 млн тонн в 2018 году.
В животноводстве 2019 год принес успехи производителям молока. По данным аналитического центра Milknews и ассоциации «Союзмолоко», по итогам 2019 года производство товарного молока в России должно вырасти на 3%, до 22,1 млн литров. При этом на долю сельхозорганизаций и крестьянских (фермерских) хозяйств в этом объеме приходится уже более 80% производства. Надой на одну корову в сельхозорганизациях за десять месяцев 2019 года вырос на 6%, до 5780 кг молока.
Вполне результативным оказался год и для экспортеров продовольствия. Как сообщил в конце декабря на заседании Госсовета по вопросам аграрной политики глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев, в 2019 году экспорт российской продукции АПК составил порядка 25 млрд долларов – это несколько меньше, чем в 2018 году (25,8 млрд долларов), но выше плана, который был определен в 24 млрд долларов.
Невкусные активы
Но за этими, безусловно, достойными цифрами важно видеть и другие реалии отрасли. Еще в 2018 году российский АПК стал регулярным поставщиком новостей о банкротствах предприятий.
Пожалуй, самый яркий пример из этой серии – группа компаний «Евродон» из Ростовской области, не так давно бывшая крупнейшим игроком российского рынка мяса индейки. Однако серия нарастающих проблем – корпоративные конфликты, вспышки птичьего гриппа, накопление неподъемных долгов и т. д. – привела к фатальным последствиям. Еще в 2016 году ООО «Евродон» имело доход 8,6 млрд рублей, но после того, как создателю компании, харизматичному бизнесмену Вадиму Ванееву, не удалось договориться об очередной реструктуризации долгов с основным кредитором в лице Внешэкономбанка, последовало стремительное банкротство.
Еще одним громким банкротством 2018 года в птицеводстве стал крах холдинга «Белая птица», который пару лет назад контролировал порядка 5% российского рынка мяса бройлеров. Спусковым крючком в данном случае стали проблемы у основного кредитора – Промсвязьбанка. После введения в нем временной администрации кредитование «Белой птицы» прекратилось, и очень скоро ее предприятия в разных регионах (Курская, Белгородская, Ростовская области) стали банкротиться, а в сентябре 2019 года банкротом была признана сбытовая структура холдинга – одноименный торговый дом.
В 2019 году эти процессы не прекратились. Как выяснили аналитики Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), в первом квартале в сельском хозяйстве продолжился умеренный рост количества банкротств: если в начале 2018 года в среднем в отрасли банкротилось порядка 36 юрлиц в месяц, то спустя год этот показатель перевалил за полсотни. В пищепроме в 2018-м – начале 2019 года происходило в среднем порядка 20 банкротств в месяц. Среди крупнейших банкротных компаний в первом квартале были названы ООО «Белая птица–Курск», производитель масел и жиров ООО «Юг Сибири» (Алтайский край), производитель кормов для животных АО «БКХП» (Белгородская область) – предприятия с выручкой в миллиарды рублей.
Во втором квартале список финансово несостоятельных предприятий пополнился новыми известными именами. В частности, одно за другим стали банкротиться компании саратовского холдинга «Солнечные продукты» – одного из крупнейших игроков на рынке растительного масла, маргарина и майонеза. Как и во многих других случаях, причиной стало накопление долгов (основными кредиторами «Солнечных продуктов» выступали Россельхозбанк и холдинг «Русагро»). Можно привести и ряд случаев, когда под банкротством оказывались не столь известные холдинги федерального масштаба, а региональные игроки АПК и пищепрома.
Уже пятый год в России прослеживается тенденция к сокращению количества мелких, неэффективных производств и сосредоточению всей валовой продукции пищепрома вокруг крупнейших игроков.
Соответственно, растет и количество банкротств, констатирует управляющий партнер компании Agro and Food Communications Илья Березнюк. При этом, по его словам, громких банкротств крупных производителей, влияющих на конъюнктуру всего российского рынка, наподобие «Евродона», относительно немного – массово банкротятся небольшие предприятия, которые значимы для конкретного региона.
В ряде случаев крупные игроки «унаследуют» активы обанкротившихся предприятий. Так произошло, к примеру, в Саратовской области, где холдинг «Русагро», получив контроль над активами «Солнечных продуктов», заявил о планах инвестировать в них и наращивать объемы производства. Пока не вполне прояснилась ситуация вокруг будущего «Евродона», хотя еще в конце октября председатель ВЭБа Игорь Шувалов заявил, что актив достаётся стратегическому инвестору – пока не названному по имени.
Но судьба сравнительно небольших предприятий АПК и пищепрома нередко складывается незавидно: после объявления конкурсного производства активы обанкротившихся компаний попросту не удается продать. «Чаще всего активы небольших или средних предприятий после банкротства просто консервируются после безуспешных поисков инвесторов и покупателей, – говорит Илья Березнюк. – Предприятие просто останавливается, и сроки его перезапуска с новыми владельцами остаются в регионе под вопросом на неопределенное время. Выигрывают от такой ситуации, конечно же, крупные агрохолдинги, которые могут оперативно заместить выпадающие мощности. Именно такая ситуация возникла после банкротства «Евродона»: его основной конкурент – холдинг «Дамате» – быстро нарастил производство индейки».
Механизм финансового оздоровления в рамках института банкротства фактически не работает, констатирует генеральный директор Национальной юридической компании «Митра» Юрий Мирзоев, хотя, по его словам, такая ситуация складывается и в других отраслях, не только в АПК и пищепроме. Лишь очень немногим предприятиям удается выйти из банкротства в случае, если появляется какой-то инвестор или собственник находит инвестиции, чтобы договориться со своими кредиторами и показать им план действий по выходу из ситуации.
Нынешняя волна банкротств предприятий АПК и пищепрома продолжится, прогнозирует Мирзоев: «В нашей компании банкротная практика сейчас наиболее загружена, хотя еще несколько лет назад она составляла небольшую часть нашей деятельности».
Возвращение мегапроектов
И все же катастрофы в нынешней ситуации с банкротствами в АПК, полагает Илья Березнюк, нет. Так складывается конъюнктура рынка: в ближайшие два-три года развитие АПК и пищепрома по-прежнему будет сосредоточено вокруг крупных игроков.
Для находящихся под угрозой банкротства предприятий АПК и пищепрома, полагает Березнюк, выход состоит в смещении в сторону приоритетных на сегодняшний день направлений, куда еще идет какой-то объем инвестиций – такие предприятия в крайнем случае еще можно продать. «Непрофильные инвесторы понимают, что на данный момент важна господдержка тех, кто готов вкладывать деньги в конкретный сегмент, среди которых можно назвать, к примеру, производство молочных продуктов, – считает эксперт. – Соответственно, для молочников текущая ситуация выглядит чуть проще. Для овощеводов открытого и закрытого грунта инвестиционная фаза поддержки государства тоже еще не закончена. Кроме того, сейчас идут попытки развития тех сегментов, которые были забыты в тот период, когда активно шли инвестиции в производство мясо птицы и свинины – по этим сегментам у нас наблюдается полное закрытие потребностей внутреннего рынка уже второй год».
О вхождении российского АПК в новый инвестиционный цикл свидетельствуют прежде всего текущие данные о капиталовложениях в отрасли.
На начало декабря инвестиции в основной капитал сельхозпредприятий в 2019 году предварительно оценивались Минсельхозом в 520-540 млрд рублей – на 10-15% больше, чем годом ранее. Это существенно превышает инвестиционную динамику в целом по стране.
В структуре ожидаемых инвестиций также легко разглядеть общую тенденцию к концентрации отрасли. По данным портала «Агроинвестор», общая стоимость 25 крупнейших проектов российского АПК, объявленных в 2019 году, составила почти 415 млрд рублей. Иначе говоря, в среднем один такой проект стоил 16,6 млрд рублей – сумма, весьма внушительная для сельского хозяйства и пищепрома. В частности, в зерновом сегменте пять крупнейших новых проектов потянули на 117 млрд рублей, из которых больше половины пришлось на один проект – строительство комплекса по глубокой переработке пшеницы в Липецкой области стоимостью 63 млрд рублей.
В молочном сегменте три мегапроекта холдингов «Степь», «ЭкоНива» и «Арсиб» в сумме составили 90 млрд рублей. Высокая концентрация наблюдается и в масложировой отрасли: здесь в 2019 году появилось три новых проекта на 44 млрд рублей. В новое десятилетие российский АПК уверенно входит под знаменем крупного формата.