Июньские данные Росстата по инфляции укладываются в прогнозы Банка России в связи с состоявшимся в начале этого года повышением НДС с 18% до 20%. Первоначально ЦБ ожидал, что эта мера приведет к росту инфляции на 5-5,5% против 4,3% в прошлом году. Но уже в марте вместе со снижением уровня ключевой ставки был уменьшен до 4,7-5,2% и прогноз по инфляции.
Благодаря тому, что в июне месячная инфляция составила всего 0,04%, в годовом выражении она снизилась до нижнего уровня текущего прогноза – 4,7%. Как утверждает Росстат, продовольственные товары в июне подешевели на 0,5% (при этом в 78 регионах было отмечено снижение цен на плодоовощную продукцию), непродовольственные товары стали дешевле на 0,2%, хотя услуги подорожали на 0,6%.
Между тем этот уровень вряд ли соответствует той инфляции, которую ощущает большинство населения. Для оценки этого субъективно ощущаемого уровня ЦБ регулярно использует такой параметр, как «инфляционные ожидания населения», которые неизменно держатся на куда более высоком уровне, чем инфляция «по Росстату».
Согласно опросу, проведенному ООО «инФОМ» по заказу Банка России, в мае медианная оценка наблюдаемой населением инфляции за последние 12 месяцев составила 10,4%. А медианная оценка инфляции, ожидаемой в ближайшие 12 месяцев, была равна 9,3%. К этому показателю в ЦБ, впрочем, относятся более чем серьезно: о необходимости «заякорить» инфляционные ожидания его председатель Эльвира Набиуллина говорит всякий раз, когда они вновь устремляются вверх. Последним поводом для повышения этих ожиданий стало очередное увеличение цен на топливо.
В прошлом году газомоторное топливо вошло в список наиболее подорожавших (плюс 30,8%). Также резко повысились цены на такие продукты повседневного потребления, как капуста (72,8%), сахар (28,3%), яйца (25,9%), лук репчатый (23,7%), куры охлажденные и мороженые (20,7%) и др. Есть, конечно, и обратные примеры: гречка снизилась в цене на 15,8%, помидоры – на 10,6%, чеснок – на 10,2% и др.
Кроме того, в расчете уровня инфляции Росстатом принимаются во внимание цены на товары длительного пользования. В так называемый потребительский набор товаров (услуг) – представителей для расчета базового индекса потребительских цен – входят, например, бытовая техника, мебель, легковые автомобили, строительные материалы и т. д. Немало в этом списке и таких позиций, которые недоступны или не востребованы большинством россиян (скажем, заграничные туристические поездки).
«Уровень инфляции, который рассчитывает Росстат, это не более чем показатель общей динамики цен в экономике, который определяется как агрегатор множества показателей по различным товарам и услугам, – поясняет экономист Хазби Будунов, редактор Telegram-канала PolitEconomics. – Другой базы данных, кроме той, что предоставляет Росстат, у нас нет – все независимые исследовательские центры опираются в своих прогнозах и оценках тоже на показатели Росстата.
Насколько достоверны эти расчеты? Если сравнивать с девяностыми или нулевыми годами, то сейчас рост цен на потребительские товары в России действительно ощущается меньше. На многие товары цены ежегодно растут, но есть и товары, которые дешевеют – например, бытовая электроника и другие товары длительного пользования. Дешевеющие товары имеют определенный вес в совокупной «корзине» при подсчете агрегированного показателя инфляции, что воздействует на снижение ее общего уровня».
Поэтому показатель среднего уровня инфляции для населения мало полезен. Список товаров и услуг, который его формирует, и повседневные расходы большинства людей – это совершенно разные вещи. Кроме того, цены, скажем, на продукты питания растут гораздо быстрее, чем общий уровень инфляции. Но для ЦБ общий показатель инфляции является принципиальным, поскольку именно от него зависит уровень ключевой ставки.
«Средний уровень инфляции – это, прежде всего, ориентир, необходимый для принятия решений по денежно-кредитной политике. А также ориентир для правительства и всех, кто использует в своей деятельности макроэкономические индикаторы, – говорит председатель комитета по финансовым рынкам «Опоры России», генеральный директор аналитического агентства «БизнесДром» Павел Самиев. – Для населения этот показатель тоже может быть неким ориентиром, хотя индивидуально инфляция у каждого своя, в зависимости от индивидуальной структуры потребления, места проживания, сферы занятости и т. д. Существующую методику подсчета инфляции много критикуют, но именно как ориентир существующие оценки ЦБ в целом представляются адекватными».
Большая жертва маленькой инфляции
Именно так звучит название свежего доклада Института экономики роста имени Столыпина. В нем утверждается, что победить высокую инфляцию в России, безусловно, удалось, но произошло это ценой резкого замедления экономики. С 2008 по 2018 год Россия выросла лишь на 8%, в то время как средний темп экономического роста за аналогичный период в других развивающихся странах составил 49%, а в мире в целом – 47%.
Основную причину этого «столыпинцы» усматривают в том, что борьба с инфляцией продолжает по-прежнему проводиться монетарными способами. То есть идет борьба с инфляцией спроса (потребительского и инвестиционного), а немонетарные факторы в силу отсутствия системной макроэкономической политики игнорируются. Между тем инфляция в России в значительной степени формируется именно немонетарными факторами, среди которых обменный курс, рост стоимости кредитных средств, рост тарифов инфраструктурных монополий, монополизация рынков, вклад контрсанкций и сохранение высокой налоговой нагрузки на предприятия.
В России, считает Хазби Будунов, инфляция действительно имеет иную природу, чем в развитых экономиках Запада (где инфляция давно держится на аномально низком уровне). Дело в том, поясняет экономист, что в развитых капиталистических экономиках со сложными финансовыми рынками инфляция ускоряется в тот момент, когда темпы роста заработной платы опережают динамику производительности труда и прибыли компаний.
«Это логично, – рассуждает Будунов. – Если доходы населения растут быстрее, чем производительность труда, то производители станут увеличивать цены. Иными словами, инфляция возникает не от того, что экономика накачивается деньгами. Очередным подтверждением этого стала политика количественного смягчения после глобального кризиса 2008 года. Правительства западных стран влили в свои экономики огромные деньги, но инфляция как была низкой, так и остается по одной простой причине: реальные зарплаты за этот период в Европе и Америке не росли.
В России доходы населения тоже не растут, а цены на многие товары, напротив, регулярно повышаются. Так происходит потому, что компании перекладывают на конечного потребителя свои растущие издержки по тарифам ЖКХ, топливу, налогам и неналоговым платежам и т. д. Таким образом, если на Западе причины инфляции находятся на стороне спроса, то в России – на стороне предложения».
Существенное воздействие на рост инфляции оказывает и такой фактор, как низкий уровень монетизации экономики. Иначе говоря, степень ее насыщения ликвидными финансовыми активами, которая рассчитывается как отношение денежной массы к ВВП. В России этот показатель в 2014–2018 годах вырос с 38% до 43%, но все равно сильно уступает многим странам – в Китае, для сравнения, он составлял в прошлом году 198%, а в США порядка 71%. При этом деньги в стране есть (об этом свидетельствует значительный профицит федерального бюджета), однако в экономику они поступают очень слабо.
«Экономия денег в бюджете ради того, чтобы использовать их во время очередного кризиса – это тупиковый путь,
– утверждает Хазби Будунов. – Такое мистическое отношение к деньгам приводит к тому, что государство рассматривается не как эмиссионный центр, обладающий финансовой властью, а как некая коммерческая фирма или даже домохозяйство, которым постоянно приходится экономить. При недостатке денег производители товаров просто будут повышать цены до тех пор, пока по этим ценам будут желающие что-либо покупать. Поэтому для того, чтобы инфляция в России действительно снизилась, необходимо давать больше денег экономике».
На сегодняшний день основной причиной инфляции является низкий уровень монетизации экономики в целом, добавляет бизнес-консультант, доктор экономических наук Александр Полиди. И эта ситуация накладывается на отсутствие роста инвестиций: инвестиционный климат в стране очень слабый, что отрезает экономику от «длинных» денег, портфельных инвестиций в ценные бумаги фактически нет, поэтому предприятиям для развития бизнеса остается лишь инвестировать оборотный капитал, который очень дорог.
«Это не кризис и не ловушка, это хорошо изученное явление – стагфляция, растущая инфляция при отсутствии экономического роста, – говорит Полиди. – Вырваться из этого можно только структурными мерами: необходимо снижение правоохранительного давления на бизнес, чтобы люди просто хотели им заниматься.
В середине 2000-х годов у нас был высокий темп роста экономики, потому что инвестиционный климат был не таким проблемным, давления на бизнес было меньше. Сегодня ни один из этих факторов не работает. Можно, конечно, решительными мерами ослабить денежно-кредитную политику, но при сохранении прочих равных условий мы получим новый всплеск инфляции. Деньги, хлынувшие на рынок, компании будут переводить в валюту, это создаст давление на рубль, а каждая очередная девальвация у нас обычно приводит к ускорению инфляции».
Наконец, нужно помнить о высокой зависимости российской экономики от мировых цен на энергоносители. «Сейчас относительно спокойный период, – констатирует Павел Самиев. – Но как только эти внешние риски, не зависящие напрямую от политики ЦБ, вновь проявятся, мы столкнемся с новым ухудшением ситуации. Нам будет сложно добиться значительного роста экономики с низкими темпами инфляции при сохранении существующей структуры экономики».