Правительство Италии решило открыть свои порты для инвесторов из Китая, что сулит рост грузооборота и немалые выгоды. Подписание соответствующего меморандума ожидается во время визита председателя КНР Си Цзиньпина в Рим в конце марта, сообщает New York Times.
На высокую вероятность подписания документа указал замминистра экономического развития Италии Мишель Герачи. Это сильно напугало США. Рим ошибся и такое решение «может нанести ущерб глобальной репутации этой страны в долгосрочной перспективе», заявил официальный представитель cовета национальной безопасности США Гарретт Маркиз.
Если подписание договора с Китаем состоится, то Италия станет первой страной – членом «Большой семерки», которая будет активно участвовать в планах Пекина по созданию грузовых хабов по всему миру для стимулирования собственного экономического роста в рамках мегапроекта «Один пояс – один путь».
Договор с итальянцами является очень важным для китайцев. «У Италии уникальное положение в Европе: большое число портов, страна входит в первую тройку стран по морской торговле. Предполагается, что контейнеры из Китая будут прибывать в Триест, Венецию, Равенну и далее китайские товары будут расходиться по всем европейским рынкам. Это стратегически важная часть Нового шелкового пути, который позволяет Китаю быстро и дешево обмениваться товарами с ЕС», – говорит председатель совета директоров «Инжиниринговой компании «2К» Иван Андриевский.
«Контроль над грузовыми портами – это важная часть китайской политики «Одного пояса – одного пути». Однако не каждый порт подходит Китаю. Ему нужны грузовые порты, которые могут принимать корабли большого водоизмещения. Но таких портов не так много в Европе», – говорит директор Центра стратегических исследований Китая при РУДН Алексей Маслов. Большинство европейских портов технически не могут принимать огромные контейнеровозы из Китая.
Маслов рассказывает, что Китай еще в 80-х годах прошлого века ради повышения рентабельности морских перевозок фактически изменил правила игры на рынке. Благодаря его политике вместимость морских контейнеровозов серьезно выросла: тогда самый большой тоннаж четвертого типа был до 4 тыс. TEU, а потом пришлось добавить новые классы вместимостью до 20 тыс. TEU.
«Но это потребовало перестройки каналов. Такие большие корабли просто не могли пройти. Поэтому Китай вложил большие деньги в реконструкцию Панамского канала и Суэцкого канала, который как раз выходит в Средиземное море», – говорит Маслов. Однако далее огромные контейнеры из Китая вынуждены идти мимо Испании и Франции в Роттердам или Гамбург. Только эти порты способны принять китайские суда с большим водоизмещением. Там их разгружают, а грузы развозят на более мелких судах по остальным портам или по суше.
«Проблема портов на Балтике в том, что океанические лайнеры с контейнерами из Китая основного класса судов (18200 тонн) технически не могут зайти в Балтийское море и Рижский залив. Они могут заходить только в Роттердам и Гамбург. И эта проблема касается не только портов на Балтике, но и, например, финского порта Котка и других», – говорит Маслов. Неудивительно, что главными торговыми партнерами Китая в Европе сегодня являются Нидерланды и Германия.
Необходимость плыть до Роттердама или Гамбурга создает дополнительное плечо перевозок, что удорожает доставку. Китай хочет инвестировать в итальянские порты, чтобы они смогли принимать огромные контейнеры с китайскими грузами. Это не только сократит доставку грузов и удешевит логистику, но и увеличит китайский экспорт в европейские страны.
«Что за инвестиции в порты предлагает Китай? Во-первых, это углубление самого канала. Во-вторых, полная перестройка швартовых сооружений, так как порт стал глубже. В-третьих, это перестройка всех портовых сооружений – кранов, погрузки и разгрузки судов и т.д.», – говорит Маслов.
Китай действует очень правильно, инвестируя в углубление итальянских портов. Однако окупаемость таких проектов большая, поэтому Китай будет требовать гарантий возврата инвестиций вне зависимости от смены власти в стране и других проблем.
«Что Китай обычно делает? Он сразу создает свое предприятие с особыми правами или совместное предприятие, где Китай играет главную роль. Китайская компания выступает управляющей компанией, как, например, в случае с Панамским каналом. Почему говорят, что Панамский канал принадлежит китайцам? Формально это не так, но по факту управляют каналом китайцы», – объясняет эксперт.
Ранее Китай, кстати, уже заполучил греческий порт. В 2017 году была закрыта сделка по покупке китайской госкомпанией COSCO контрольного пакета греческого порта Пирей за 350 млн евро. Этот порт уже доставляет проблемы Роттердаму и Гамбургу, так как перенял на себя часть грузов из Китая и из других азиатских стран.
«Многие страны сами предлагают подобные сделки. Например, в прошлом году Латвия и Литва предлагали Китаю, по сути, то же, что и Италия. Но сделка не пошла, так как Китаю, вероятно, это было не очень выгодно», – говорит Маслов. Впрочем, прибалтийские страны, находящиеся под влиянием США, скорее всего, кинули бы китайских инвесторов под давлением Вашингтона.
США, конечно, будут всячески давить на Италию, чтобы она дала от ворот поворот Пекину. «Если Китай действительно получит контроль над итальянскими портами, то порты Средиземного моря, прежде всего греческие и итальянские, окажутся под полным контролем Пекина. США это волнует, потому что китайцы смогут переключить часть торговых потоков с США на Европу и стать менее зависимыми от экспорта в США. Судя по всему, диверсификация экспорта является частью политики Китая после начала торговых войн с США», – говорит Маслов.
«США как обычно хотят монополии и контроля. США нужен более слабый торговый партнер, который не знает, куда пристроить свои товары. Но Китай прагматично и методично завоевывает торговые пути в Европе, он нацелен на расширение своего экспорта. Это позволит ему еще больше усилить свои позиции и диктовать США свои правила игры»,
– отмечает Андриевский.
Более того, Италия, скорее всего, подвергнется критике за свое поведение и со стороны ряда европейских стран. Европа на самом деле тоже опасается усиления китайского влияния, там очень много совещаются на эту тему. Президент Франции прямо заявил Трампу: «Давайте сотрудничать, у нас есть общая проблема – Китай».
«С другой стороны, ЕС не может отказываться от потока китайских инвестиций. Крупнейшие страны ЕС – Италия, Франция, Германия – с удовольствием их принимают. Это противоречие останется в ближайшие годы: рост сотрудничества с Китаем при одновременных попытках сдержать его экспансию», – говорит Иван Андриевский.
«Многие страны в Европе не просто опасаются Китая, а начинают проводить скрининг китайских инвестиций, то есть просматривать насколько китайские инвестиции могут угрожать местной экономике. Европа, в том числе Италия, очень нуждается сейчас в инвестициях. Здесь есть некоторое противостояние между аналитиками и политологами, которые говорят, что может быть лучше не привлекать китайские инвестиции, и правительствами, которые смотрят на это более прагматично, что может быть плохого в инвестициях», – поясняет Маслов.
Собственно, если крупнейшие европейские экономики не гнушаются брать деньги у китайцев, то почему этого нельзя сделать бедной Греции и переживающей серьезные проблемы Италии?
Италии, как и любой другой небогатой стране, нужны инвестиции. Более того, они ей очень нужны. «В последние годы в стране наблюдается тяжелый спад в экономике, растет уровень безработицы, в это сложно поверить, но молодежь уезжает из страны, уровень рождаемости падает. Уровень занятости итальянцев даже ниже, чем в Греции, так что новые рабочие места, рост экономики для нее сейчас очень важен, а расширение сотрудничества с Китаем это все обещает», – считает Андриевский.